Бумеранг
Шрифт:
Воспоминания этого давнего эпизода из жизни и расшевелили воображение Василия.
– Кеша, на правом плече этого козлюки тату имеется. Так вот, принесёшь кусок кожи с рисунком после того, как утопишь его в болоте.
– Всё понял, шеф.- Кеша выпрыгнул в ночь.
На крыльце столкнулся с Храпцовым.
– Братуха!
– воскликнул Глаголин.- А я уж думал этот козёл тебя мочканул.
– Заколеблется!
– огрызнулся Храп.
– Куда его братва поволокла?
– В гараж!
– потёр ладони Кеша.
– Я его сейчас
– Я с тобой, - решительно настроился Храп.
– У шефа спросить бы надо, - засомневался Глаголин.
– Да ну, брось, ты чё? Это ж, вообще, не вопрос. Шефу поровну, кто его повезёт. Поехали, - убедил таки Храп.
– Ладно, - махнул рукой Кеша.
– Погнали. Замочим козлюку, и шкуру с него сдерём.
– Не понял?
– выразительно взглянул на него Храп.
– Шеф приказал наколотую шкуру с его правого плеча содрать в качестве доказательства его смерти. Я так понял, - пояснил Кеша.
– Не вопрос, сделаем!
– весело откликнулся Храпцов.
Быки уже привели Громова к гаражу, успели спеленать по рукам и ногам и заклеить рот скотчем. Уложили его на асфальт и зло подшучивали над подобием китайского болванчика.
– На чём повезём?
– спросил Кешу Сан Саныч.
– "Семёрка" в гараже стоит. В её багажник и упакуем, - отозвался Иннокентий.
Он вёл себя предельно по-дружески с Храпом, ибо чувствовал за собой вину, оставив кореша один на один с врагом. Теперь зализывал. Только Храпу было откровенно начихать на это. Охранники помогли запихнуть Стаса в багажник "семёрки". Не очень комфортно, конечно. Ну, ничего, не долго ему мучаться осталось. Кеша бросил на заднее сидение "узи", арендованный во временное пользование у одного из охранников, и сел за руль. Храп разместился на переднем пассажирском сидении.
Болото находилось в десяти-двенадцати километрах от дачи Стрельцова. Добрались без проблем. Кеша заглушил двигатель, но фары оставил включёнными и пошёл отпирать багажник. Храп присоединился к нему немного позже с "узи" на плече. Вдвоём они вытащили Стаса из багажника и уложили у самой кромки опасной трясины. Того, что случилось в следующую секунду, Кеша даже не успел понять. Храп, не снимая оружия с плеча, выпустил в его грудь короткую очередь. Окровавленное тело Кеши отбросило в чёрную жижу, и через минуту с чавканьем и хлюпаньем болото сожрало свою жертву.
Сан Саныч освободил своего бывшего бригадира от верёвочных пут, отодрал с губ липкую ленту.
– Ни о чём меня не спрашивай, - сразу упредил он всевозможные вопросы. Раздевайся до пояса.
До Громова наконец-то дошло, что он спасён, и сердце его радостно забилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Он молча снял с себя милицейскую куртку, свою кожанку и рубашку. Тело мгновенно заколотилось в диком ознобе. Храп тем временем нашёл в салоне "семёрки" медицинскую аптечку, в "бардачке" нашёлся перочинный нож.
– Плечо давай, правое, - распорядился Храпцов, прокаливая лезвие
Громов всё-таки позволил себе задать один вопросик.
– А для чего?
– Рептилию твою резать будем, - коротко пояснил Храп.
Стас догадался, кому понадобился кусок кожи с его плеча. Сан Саныч действовал, как профессиональный хирург. Вначале обработал операционное поле йодом из аптечки и только потом безжалостно пошёл кромсать плоть. Стас терпел боль, стиснув зубы. Но ни разу даже не ойкнул. Когда операция была завершена, Храп аккуратненько уложил кровавый лоскут кожи в целлофановый пакетик из-под бинта, а самим бинтом наложил на плечо повязку.
– Садись в машину, - бросил он Стасу и сам сел за руль.
Спустя пять минут "жигуль" выкарабкался на трассу. Проехав по ней не больше километра, остановился на обочине.
– Выходи и сгинь отсюда навсегда, - глядя в лобовое стекло, приглушённо сказал Храп.
Громов вылез из машины и ещё долго стоял под холодным ветром и дождём, размышляя, куда ему податься. Где-то слева дробно простучал колёсами тяжёлый товарняк. Там проходила железная дорога. Туда он и пошёл.
Вернувшись в "резиденцию" Стрельцова Храп прямиком направился в кабинет шефа. Василий, отчаянно борясь со сном, ожидал палача. Но вместо Кеши к нему заявился грязный как чёрт Храп.
– Ты откуда здесь?
– удивился Василий. Судя по предположению Кеши, Громов вроде как замочил его где-то.
– Да всё в норме, - улыбнулся Храпцов, - Я ушёл от него тогда, но он не ушёл от меня сейчас.
– Не говори загадками!
– прикрикнул на него раздражённый Василий.
Сан Саныч рассказал ему басню о том, как ему удалось чудом спастись от мужика с автоматом в милицейском камуфляже, как он добирался до сюда, как повстречал на крыльце Кешу и изъявил желание присоединиться к нему, чтобы расправиться с этим ментом...
– Вот мы и поехали с Кешей, - продолжал с жаром лепит Храпцов.
– На болото его уже привезли, развязали, а он, подлюка, Кешу в трясину столкнул. А я в него очередь из "узи". Он тоже в болото. А мне Кеша по дороге о наколотой шкуре у этого мента говорил. Мол, содрать её надо. Я насилу труп этого мусора из болота вытянул, и вот, - он подал Стрельцову целлофановый пакетик с лоскутом кожи.
Василий не побрезговал развернуть его и рассматривал, поднеся очень близко к глазам.
– Хм, - наконец довольно хмыкнул он.
– Значит, говоришь, Кешу в болото этот засранец спихнул.
– Точно. Я ничего не успел сделать, - в скорби свесил голову на грудь Сан Саныч.
Актёр, право слово!
– Ну что ж, у каждого из нас своя судьба, - философски заключил Василий и махнул в сторону двери, что означало для Храпа: "пошёл вон".
Оставшись наедине с собой, Стрельцов наконец-то вдохнул полной грудью. Выпив полстаканчика ликёра за упокой всех душ, лёг спать. Впервые за последнее время его сон был безмятежным.