Бункер. Пыль
Шрифт:
"Соло?" - спросила она.
Ее зубы сверкнули. Она была красива, даже покрытая грязью. Она подошла к группе и стянула толстые перчатки, пока кто-то еще выползал из-за зубьев экскаватора. Протянутая рука. Плачущий ребенок. Джимми пожал руку женщины, завороженный ее улыбкой.
"Я Кортни", - сказала женщина. Она окинула взглядом детей, и ее улыбка расширилась. "А ты, должно быть, Элиза". Она сжала плечо девочки, отчего та крепче обхватила шею Джимми.
Из-за экскаватора вышел мужчина, бледный, как бумага, с такими же белыми волосами, и повернулся, чтобы осмотреть стенку
"Где Джульетта?" спросил Джимми, поднимая Элизу на бедро.
Кортни нахмурилась. "Разве она тебе не сказала? Она вышла наружу".
Часть II ~ Снаружи Хранилище 18
19
Джульетта стояла в шлюзовой камере, пока нагнетался воздух. Костюм из кожи для очистки поскрипывал. Она не чувствовала ни страха, который испытывала во время последней отправки, ни обманутых надежд, которые многих приводили в состояние изгнания. Где-то между бессмысленными мечтами и безнадежным страхом было желание познать мир. И, если возможно, сделать его лучше.
Давление в шлюзе нарастало, и складки скафандра отыскивали каждый шрам на ее теле, складки давили на те места, где когда-то горели ссадины. Это был миллион уколов миллиона нежных иголочек, каждая чувствительная частичка ее тела была затронута одновременно, как будто этот шлюз помнил, как будто знал ее. Это было похоже на извинения любовника.
По стенам были развешаны прозрачные пластиковые листы. Они начали пульсировать, когда их плотно натянули вокруг труб, вокруг скамьи, на которой она одевалась. Уже недолго. Она чувствовала возбуждение. Облегчение. Долгий проект подходит к концу.
Она сняла с груди один из контейнеров с образцами и открыла крышку, набрав немного инертного аргона для сравнения. Завинчивая крышку, она услышала знакомый тупой стук в глубине огромной внешней двери. Бункер открылся, и из него вырвалась струйка тумана - это сжатый воздух пробивал себе дорогу, не давая проникнуть внутрь.
Туман вздымался и клубился вокруг нее. Он толкал ее в спину, подталкивая вперед. Джульетта подняла ботинок, шагнула через толстые внешние двери Хранилища 18 и снова оказалась снаружи.
Пандус был таким, каким она его помнила: бетонная плоскость, поднимающаяся вверх через последний уровень ее погребенного дома к поверхности земли. Загрязненные склоны с твердыми углами, а на стенах виднелись разводы и брызги глины. За спиной загрохотали тяжелые двери, и рассеивающийся туман поднялся к облакам. Джульетта начала подниматься по пологому склону.
"Ты в порядке?"
Мягкий голос Лукаса наполнил ее шлем. Джульетта улыбнулась. Хорошо, что он был с ней. Она сжала большой и безымянный пальцы, что привело к включению микрофона в шлеме.
"Никто еще не умирал на трапе, Лукас. У меня все в порядке".
Он прошептал извинение, и улыбка Джульетты расширилась. Это было совсем другое дело - отправиться в путь, имея за спиной такую поддержку. Совсем другое, чем быть изгнанной, когда за спиной стыдливо отвернулись, и никто не осмелился посмотреть.
Она поднялась на вершину трапа, и ее охватило ощущение правильности происходящего. Без страха
"Беру первый образец", - сказала она, сжимая перчатку.
Она достала из скафандра еще один небольшой контейнер. Все было пронумеровано, как при очистке, но этапы изменились. Недели планирования и строительства ушли на то, чтобы сделать это, а наверху кипела деятельность, пока ее друзья пробивали туннель в толще земли. Она открутила крышку контейнера, подержала ее в воздухе на счет десять, а затем закрутила крышку обратно. Верхняя часть емкости была чиста. Внутри дребезжала пара прокладок, а к дну были прикреплены сдвоенные полоски термоленты. Джульетта выдавила восковой герметик на кромку крышки, сделав ее герметичной. Пронумерованный образец отправился в чехол на ее бедре, к тому же, что и образец из шлюзовой камеры.
По радио раздался голос Лукаса: "У нас полный прожиг в шлюзовой камере. Нельсон дает ему остыть, прежде чем войти".
Джульетта повернулась лицом к башне с датчиками. Она боролась с желанием поднять руку, чтобы поприветствовать десятки мужчин и женщин, наблюдавших за происходящим на экране кафетерия. Она опустила взгляд на свою грудь и попыталась очистить сознание, чтобы вспомнить, что она должна делать дальше.
Образец почвы. Она зашагала прочь от пандуса и башни к участку грязи, где, возможно, столетиями не ступала нога человека. Опустившись на колени - комбинезон жал тыльную сторону колена, - она зачерпнула грязь неглубоким контейнером. Почва была плотной и трудно поддавалась рытью, поэтому она насыпала сверху побольше поверхностного грунта, заполнив посудину.
"Поверхностный образец готов", - сказала она, сжимая перчатку. Она аккуратно закрутила крышку и нажала на кольцо из воска, после чего переложила его в сумку на другом бедре.
"Молодец", - сказал Лукас. Вероятно, он хотел ее подбодрить. Но она слышала только его напряженное беспокойство.
"Теперь возьмем глубокий образец".
Она схватила инструмент обеими руками. Надев громоздкие перчатки, она изобразила большую букву "Т" на верхней части, чтобы убедиться, что захват будет правильным. Прижав конец инструмента в виде штопора к земле, она крутила рукоятку вокруг и около, опираясь на руки, чтобы протолкнуть лезвия в плотную почву.
На ее лбу выступил пот. Капелька пота упала на козырек и растеклась в маленькую лужицу, когда руки дернулись от усилия. Резкий и едкий ветерок трепал ее костюм, отталкивая в сторону. Когда инструмент вошел до отметки ленты на рукоятке, она встала и потянула за Т-образную перекладину, используя ноги.
Заглушка освободилась, лавина глубинного грунта высыпалась и рухнула в сухую яму. Она надвинула корпус на пробку и закрепила его на месте. Все было подогнано и отполировано как у лучших производителей. Она положила инструмент обратно в чехол, закинула его на спину и глубоко вздохнула.