Бункер. Пыль
Шрифт:
Шарлотта засмеялась. Она повернула голову и вытерла слезы, повисшие на щеках, о свое плечо. "Вряд ли", - сказала она. И начала подозревать, что этот человек действительно не собирается причинять ей вред, что он просто любопытен, как кажется. Ее взгляд вернулся к папкам. "Вы знаете, что они планируют для нас?" - спросила она.
"Трудно сказать. Ты убила очень важного человека. Тебе нельзя подниматься. Думаю, они поместят тебя в глубокую заморозку. Живой или мертвой, я не знаю".
"Нет, не то, что они собираются сделать со мной и моим братом - то,
Дарси на мгновение задумался. " Я... я не знаю. Никогда об этом не думал".
Она кивнула на папки рядом с ним. "Это все там. Когда я снова засну, будет неважно, жива я или мертва. Я больше никогда не проснусь. Как и ваша сестра, или мама, или жена, или кто там у вас".
Дарси взглянул на папки, и Шарлотта поняла, что то, что он не арестовал ее сразу, - это возможность, а не проблема. Вот почему они не могли допустить, чтобы кто-то узнал правду. Если бы люди узнали, они бы этого не потерпели.
"Ты все выдумываешь", - сказал Дарси. "Ты не знаешь, что будет после..."
"Спроси своего босса. Посмотрим, что он скажет. Или у босса твоего босса. И продолжай спрашивать. Может быть, они дадут тебе капсулу в глубокой заморозке рядом с моей".
Дарси изучал ее с минуту. Он отложил пистолет и расстегнул верхнюю пуговицу комбинезона. Затем следующую. Он продолжал расстегивать пуговицы до пояса, и Шарлотта поняла, что не ошиблась в его намерениях. Она приготовилась наброситься на него, ударить его по ногам, укусить...
Дарси взял папки и, задвинув их за спину, заправил в шорты, начал застегивать комбинезон.
" Я посмотрю. А теперь пойдем." Он поднял пистолет и жестом указал на дверь, и Шарлотта благодарно вздохнула. Она обошла станции управления дронами. Внутри она чувствовала себя растерзанной. Она хотела, чтобы этот человек взял ее к себе, но теперь ей хотелось больше говорить. Она боялась его, но теперь хотела ему доверять. Казалось, что спасение придет после ареста, после того, как ее усыпят, и в то же время казалось, что спасение находится в пределах досягаемости.
Сердце заколотилось, когда ее вывели в коридор. Дарси закрыл дверь в комнату управления. Она прошла мимо спальных комнат и туалетов, в конце коридора подождала, пока он откроет дверь в оружейную, с бесполезными руками за спиной.
"Я знал твоего брата, знаешь ли, - сказал Дарси, придержав дверь. "Он никогда не был похож на человека. Как и ты".
Шарлотта покачала головой. "Я никогда не желала никому зла. Мы просто хотели узнать правду". Она прошла через оружейную комнату и направилась к лифту.
"Вот в чем проблема с правдой", - сказал Дарси. "На нее претендуют и лжецы, и честные люди. Это ставит людей в моем положении в затруднительное положение".
Шарлотта остановилась. Это, по-видимому, испугало Дарси, который сделал шаг назад и крепче сжал пистолет. " Давай продолжим движение", - сказал он ей.
" Подожди", - сказала Шарлотта. " Ты хочешь знать
52
Бок Дональда представлял собой море пурпурных, черных и синих цветов. Он задрал нижнюю рубашку, комбинезон свисал с бедер, и осмотрел свои ребра в зеркале в ванной. В центре синяка было оранжево-желтое пятно. Он прикоснулся к нему - едва заметно, кончиками пальцев, - и электрический разряд пронесся по ногам до колен. Он едва не упал, и ему потребовалось мгновение, чтобы восстановить дыхание. Он осторожно опустил рубашку, застегнул комбинезон и, ковыляя, вернулся к койке.
Его голени болели от того, что он защищался от ударов Турмана. На предплечье образовался узел, похожий на второй локоть. И каждый раз, когда его охватывал приступ кашля, ему хотелось умереть. Он пытался заснуть. Сон был средством скоротать время, уйти от реальности. Это был троллейбус для депрессивных, нетерпеливых и умирающих. Дональд был всеми тремя.
Он погасил свет рядом со своей койкой и лежал в темноте. Криоподы и смены были преувеличенными формами сна, подумал он. То, что казалось неестественным, было скорее вопросом степени, чем вида. Пещерные медведи впадали в спячку на сезон. Люди впадали в спячку каждую ночь. День был сменой, каждая из которых переносилась как квант жизни, все краткосрочное планирование, ведущее к очередному приступу темноты, и мало кто задумывался о том, чтобы собрать эти дни во что-то полезное, в какую-то цепочку ценных жемчужин. Просто еще один день, чтобы выжить.
Он закашлялся, отчего в ребрах запульсировала боль, а зрение озарилось вспышками света. Дональд молился о том, чтобы отключиться, уйти из жизни, но боги, распоряжающиеся его судьбой, были опытными мучителями. Достаточно - но не слишком. Не убивай этого человека , - шептали ему раны. Он нужен нам живым, чтобы мог страдать за содеянное .
Кашель прошел, на губах остался привкус меди, кровь залила комбинезон - но ему было все равно. Он откинул голову назад, мокрый от боли и пота, и слушал слабые стоны, срывающиеся с его губ.
Проходили часы, минуты. Дни. Вот раздался стук в дверь, щелчок тумблера, кто-то включил свет. Это был охранник с ужином, или завтраком, или еще каким-нибудь бессмысленным обозначением времени суток. Это был Турман, который читал ему нотации, отчитывал его, отводил и укладывал спать.
"Донни?"
Это была Шарлотта. Коридор за ее спиной был тусклым в третью смену. Когда она подошла к нему, в дверном проеме появился мужчина, один из сотрудников службы безопасности. Они обнаружили ее и тоже собирались запереть. Но они давали ему хотя бы эту минуту. Он слишком быстро сел, чуть не потеряв равновесие, но их руки нашли друг друга, и они оба вздрогнули от объятий.