Бункер. Пыль
Шрифт:
"Я имею в виду моего босса", - сказал Дарси. "Он будет в ярости, когда проснется и обнаружит, что заключенный сбежал во время моей смены".
Хранилище 17
53
Джульетта и Раф остановились на нижней станции заместителей, чтобы поискать другую рацию или запасную батарею. Ни того, ни другого они не нашли. Зарядная стойка все еще висела на стене, но она не была подключена к импровизированной линии электропередач, проходящей по лестничной клетке. Джульетта взвешивала, стоит ли оставаться здесь и получить немного сока в
"Эй, - прошептал Раф. "Ты что-то слышишь?"
Джульетта посветила фонариком вглубь офиса. Ей показалось, что она услышала чей-то плач. "Пойдем", - сказала она.
Она оставила зарядное устройство в покое и направилась обратно к камерам. В самой последней камере сидела темная фигура и всхлипывала. Джульетта сначала подумала, что это Хэнк, что он забрел в ближайшее место, похожее на дом, только для того, чтобы понять, в каком состоянии находится этот мир. Но человек был в рясе. Это был отец Вендель, который смотрел на них из-за решетки. Слезы на его глазах блестели в свете фонаря. На скамейке рядом с ним горела маленькая свеча, воск капал на землю.
Дверь в камеру была закрыта не до конца. Джульетта открыла ее и вошла внутрь. "Отец?"
Старик выглядел ужасно. В руках у него были потрепанные остатки древней книги. Не книга, а стопка вырванных страниц. Страницы были разбросаны по скамейке и на полу. Опустив свет, Джульетта увидела, что стоит на ковре с мелким узором. По всем страницам шел узор из черных полос, предложения и слова были нечитаемы. Подобные страницы Джульетта видела однажды в книге, хранившейся в клетке, - в книге, где можно было прочесть только одно предложение из пяти.
"Оставьте меня", - сказал отец Вендель.
У нее возникло искушение, но она не сделала этого. "Отец, это я, Джульетта. Что вы здесь делаете?"
Вендель фыркнул и стал перелистывать страницы, как будто что-то искал. "Исайя", - сказал он. " Исайя, где ты? Все не в порядке".
" Где ваша община?" спросила Джульетта.
"Уже не моя". Он вытер нос, и Джульетта почувствовала, как Раф дернул ее за локоть, чтобы она оставила этого человека в покое.
"Вы не можете здесь оставаться", - сказала она. "У вас есть еда или вода?"
"У меня ничего нет. Иди."
"Идем", - шипел Раф.
Джульетта поправила на спине тяжелый груз - динамитные шашки. Отец Вендель разложил вокруг своих сапог новые страницы, проверяя каждую спереди и сзади.
"Внизу есть группа, которая планирует еще один раскоп", - сказала она ему. "Я собираюсь найти для них место получше, и они выведут отсюда наших людей. Может быть, вы могли бы пойти с нами на одну из ферм и попробовать раздобыть немного еды, может быть, вы сможете помочь. Вы могли бы пригодиться людям внизу".
"Для чего?" спросил Вендель. Он шлепнул страницу на скамейку, и несколько других страниц разлетелись. "Адский огонь или надежда", - сказал он. "Выбирай. Одно или другое. Проклятие или спасение. На каждой странице. Выбирайте. Выбирайте." Он поднял на них глаза, умоляя их.
Джульетта
"Я должен был увидеть это своими глазами", - прошептал он. "Я пошел в темноту, чтобы увидеть дьявола. И увидел. Шел-шел, и вот оно. Другой мир. Я вел свою паству к проклятию". Он исказил лицо, на мгновение изучил одну из страниц. "Или к спасению. Выбирайте."
Взяв со скамьи свечу, он поднес к ней страницу, чтобы лучше ее разглядеть. "А, Исайя, вот ты где". И воскресным баритоном он прочел: "Во время благоволения Моего Я отвечу тебе, и в день спасения Я помогу тебе; Я сохраню тебя и поставлю тебя заветом для народа, чтобы восстановить землю и возвратить ее опустошенные уделы". Вендель прикоснулся углом страницы к пламени и снова зарычал: " Ее опустошенные уделы"
Страница горела до тех пор, пока ему не пришлось ее отпустить. Она двигалась в воздухе, как оранжевая, уменьшающаяся птица.
"Пойдем", - шипел Раф, на этот раз более настойчиво.
Джульетта подняла руку. Она подошла к отцу Венделю и присела перед ним, положив руку ему на колено. Гнев, который она испытывала к нему из-за Маркуса, исчез. Гнев, который она испытывала, когда он внушал своим людям негодование по отношению к ней и ее раскопкам, исчез. На смену гневу пришло чувство вины - вины от осознания того, что все их страхи и недоверие были оправданы.
"Отец, - сказала она. "Наш народ будет проклят, если останется в этом месте. Я не смогу им помочь. Меня здесь не будет. Им понадобится ваше руководство, если они хотят попасть на другую сторону".
"Я им не нужен", - сказал он.
"Нет, нужны. Женщины в глубине этой шахты плачут о своих детях. Мужчины плачут о своих домах. Вы им нужны". И она знала, что это правда. Именно в трудные времена он был нужен им больше всего.
"Ты проведешь их", - сказал отец Вендель. "Ты проведешь их".
"Нет, не проведу. Вы - их спасение. Я прокляну тех, кто это сделал. Я отправлю их прямо в ад".
Вендель поднял взгляд от своих коленей. Горячий воск стекал по его пальцам, но он, казалось, не замечал этого. Запах жженой бумаги наполнил комнату, и он положил руку на голову Джульетты.
"В таком случае, дитя мое, я благословляю твое путешествие".
••••
С этим благословением путь по лестнице стал тяжелее. А может быть, дело было в весе палок взрывчатки на спине, которая, как знала Джульетта, пригодилась бы для прокладки тоннеля внизу. Их можно было использовать для спасения, но она использовала их для проклятия. Они были похожи на страницы книги Венделя, поскольку предлагали и то, и другое. Подойдя к фермам, она вспомнила, что Эрик настоял на том, чтобы она взяла динамит. Другим не терпелось посмотреть, как она это сделает.