Бунт
Шрифт:
— Какую группу ты хочешь увидеть? — спрашивает Джоэль, глядя на меня из-под черных солнцезащитных очков. На нем черные джинсовые бриджи и ярко-голубая майка с излишне глубокими рукавными проймами. Майка свободно висит на его подтянутом теле, открывая взору татуировку на его боку, от чего парень выглядит восхитительно по-рокерски. Даже девушки, которые не знали, что он — рок-звезда, пялились на него, как на рок-звезду, но я притворилась, что не заметила этого.
— Cutting the Line, — не задумываясь, отвечаю я. — И, возможно, Lost Keys.
Обе группы очень
— Хорошо, — отвечает Джоэль, вытаскивая телефон, — у меня есть номера Фила. У кого есть номер Вэна?
Мои глаза расширяются, когда до меня доходит, что он пишет смс одному из гитаристов Lost Keys и только что спросил у ребят, кто знает номер солиста Cutting the Line. Вэн Эриксон сейчас Бог, а Cutting the Line — главная причина, по которой я хотела посетить фестиваль.
— Ты серьезно? — выдыхаю я.
Сквозь солнцезащитные очки Джоэль смотрит на телефон, но уголок его рта изгибается в забавной ухмылке.
— У меня есть номер Вэна, — отвечает Адам, набирая смс.
Мы с Роуэн переглядываемся, и минуту спустя Джоэль сообщает мне, где и когда выступают Lost Keys, а Адам рассказывает о Cutting the Line.
— Не могу поверить, что вы знаете их, — произношу я, слишком ошеломленная, чтобы есть сэндвич с рубленой свининой, лежащий передо мной на фольге. Джоэль берет свой и откусывает большой кусок.
— Прошлым летом мы несколько раз выступали на разогреве у Lost Keys, — объясняет Шон. — А Cutting the Line как-то посетили одно из наших шоу, неподалеку от их места жительства.
Я все еще изумляюсь, когда Адам выдыхает дым в сторону от Роуэн и говорит:
— Сегодня они все будут у костра.
Наш автобус припаркован в специально отведенном кемпинге для хедлайнеров, так как ребята получили специальное разрешение на парковку там. Организаторы фестиваля оказали ребятам услугу, так как хотят, чтобы они выступали в следующем году, и это еще раз напомнило мне о том, что неважно, насколько хорошо я знаю Джоэля, Адама, Шона и Майка — все они гребаные рок-звезды. Однажды они станут такими же популярными, как Вэн Эриксон.
После ланча мы все разделяемся — Роу и Адам идут в автобус, полагаю для того, чтобы бурно заняться любовью; Шон с Майком направляются в центральный офис, чтобы поблагодарить организаторов за предоставленное парковочное место; а Джоэль добровольно вызвался отвести меня туда, куда я захочу.
Купаясь в солнечных лучах, я указываю на первую попавшуюся сцену.
— Вот эта огромная. Бьюсь об заклад, на ней выступает большая популярная группа.
Джоэль следит за моим пальцем и улыбается. Его очки свисают с низкой горловины майки, кожа поглощает солнечные лучи несмотря на то, что мы использовали солнцезащитный крем.
— Иногда они ставят маленькие группы на большие сцены, чтобы сбить людей с толку.
— Есть только один способ узнать!
Я тащу его в самую гущу толпы, лавируя между растущим количеством тел, пока мы не оказываемся
— Когда-нибудь была в оркестровой яме? — спрашивает Джоэль, озираясь вокруг, словно мы плаваем в аквариуме с пираньями. — Я могу посмотреть, кто выступает, и узнать, можем ли мы попасть за ограждение…
Все сцены ограждены сеткой-рабицей, и хотя было бы потрясающе так близко находиться к сцене, я взволнована возможностью испытать все. Надувной мяч прилетает из ниоткуда, и мои руки взмывают ввысь наряду с десятками других, чтобы отбить его обратно.
— Исключено. Тут будет круто.
— Если кто-нибудь попытается поднять тебя в воздух, — предупреждает Джоэль, — пинай их по яйцам, договорились?
Я смеюсь.
— Но крауд-серфинг кажется таким веселым!
Он качает головой и ставит меня впереди себя, обнимая за плечи.
— Парни в этой толпе съедят тебя заживо... — Джоэль обнимает меня крепче. — И мне действительно не хочется попасть сегодня за решетку.
Мой смешок утопает в групповом крике толпы, когда в задней части сцены разворачивается баннер, раскрывая имя популярной хардкор рок-группы. Джоэль отпускает мои плечи, чтобы мы оба могли поднять руки в воздух и аплодировать вместе с другими, секунду спустя группа появляется на сцене, и люди теряют свой чертов разум. Толкотня начинается еще до того, как раздается музыка, и мы с Джоэлем плывем в сторону сцены вместе с сотнями других людей. Оглушающая музыка раздается из колонок, которые больше меня, и я смеюсь, но даже не слышу звук собственного смеха. Я подпрыгиваю одновременно со всеми, выкрикивая, что есть сил, знакомые песни, но слышу лишь единый голос толпы и рев вокалиста на сцене.
Врезающиеся волны людей толкают меня из стороны в сторону и вперед-назад с каждым моим прыжком, но Джоэлю удается неподвижно оставаться у меня за спиной. Его сильные руки периодически обвиваются вокруг моей талии, чтобы удержать на месте или оттащить, пока я растворяюсь в музыке, прыжках, а все остальные врезаются в меня. Я — часть живого, дышащего океана, бушующих волн, наполняющих мое тело химией, заставляющей меня чувствовать себя так, словно я могу петь во все горло каждую секунду каждого дня до конца моей жизни.
К моменту завершения выступления группы мое горло саднит, а мышцы горят. Джоэль берет меня за руку и выводит из рассеивающейся толпы, и как только становится просторней, я запрыгиваю ему на спину. Крепко обвив руками его шею, я прижимаюсь лицом к его огненно-горячей коже и улыбаюсь.
— Джоэль? — произношу я, когда он поднимает меня выше и несет через небольшие скопления людей, оставшихся после завершения выступления.
— Да?
— Спасибо.
Я крепче прижимаюсь к нему, зарабатывая завистливые взгляды от каждой глядящей ему вслед девушки.