Бунт

Шоу Джейми

Спустя полчаса она появилась в моей квартире, но к тому моменту боль уже притупилась. Я с легкостью соврала, что решила, что не хочу быть связана отношениями и уверена, что Джоэль тоже этого не хочет. Она спорила со мной и неоднократно спрашивала, не случилось ли чего. Однако я не намеревалась признаваться ей в том, что произошло в уборной.

Дни складывались в недели, и она отпустила эту ситуацию.

Днями и ночами я думала о Джоэле, но, в конце концов, перестала плакать. Он не писал и не звонил, впрочем, как и я ему. Я избегала посещений Mayhem

и несмотря на то, что меня все еще приглашали на свидания каждый раз, когда утруждалась расчесаться и выйти на люди, я всем отказывала. Вместо свиданий я сосредоточила все свои силы на учебе и создании футболок для The Last Ones to Know.

За неделю до выпускных экзаменов Роуэн тащит меня в АЙХОП и я позволяю ей, потому что приняла решение, о котором она должна как можно скорее узнать. Мы сидим в кабинке, делаем заказ и в унисон разрезаем высокую стопку клубничных блинчиков, когда она произносит:

— Как думаешь, справишься с экзаменами на следующей неделе?

— Честно?

Она терпеливо ждет, и я откровенно отвечаю:

— Я даже пытаться не буду сдать два экзамена, потому что нет ни единого шанса, что получу зачет по этим предметам, даже если сдам экзамен.

Ее губы слегка приоткрываются, словно она что-то собирается сказать, но я не даю перебить себя.

— По двум другим нужно написать курсовые, и я уже начала работать над ними, но очень повезет, если я закрою эти предметы хотя бы на тройки. Последний — по маркетингу, и мне бы лучше получить по нему пятерку или я сожгу дотла колледж.

На лице Роуэн появляются тревожные морщинки.

— Ты, правда, не сможешь закрыть два предмета, даже если сдашь экзамены?

— Не смотри на меня так, — говорю я. — Я пыталась, Роу. Правда, пыталась. Ну, ты видела, я…

— Я знаю, — уверяет она. — Ты действительно много работала…

Я тяжело вздыхаю.

— Я пообещала отцу, что подниму оценки... Но ущерб был нанесен еще до промежуточных экзаменов. Я не смогла погрузиться в учебу, а потом... все случилось.

Мне не нужно объяснять, что подразумевается под «все». Несколько недель назад я перестала произносить имя Джоэля.

— Это не должно было произойти.

— Всегда есть следующий семестр, — спустя какое-то время предлагает подруга, выдавливая улыбку, хотя ее глаза все еще грустны.

Я делаю еще один глубокий вдох, зная, что должна сказать ей об этом и надеясь, что не заплачу.

— Роу... Я не вернусь в следующем семестре.

Она перестает нарезать блинчики, чтобы взглянуть на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я возвращаюсь домой. Я не вернусь. Я…

— Ты не вернешься?

Глаза начинает жечь, так что я закрываю их.

— Просто больше не могу здесь находиться. У меня ничего не получается.

Когда она садится рядом со мной, я открываю глаза и смотрю на нее. Она берет меня за руку.

— Ди, я понимаю, что ты скучаешь по Джоэлю, но…

— Дело не только в Джоэле, — отвечаю, и это правда.

Последние недели стали одними из самых несчастных в моей жизни,

но в то время, как часть моего мозга настаивает, что все это из-за одного парня, которого я не могу забыть, другая знает, что это не совсем правда. Дело в том, что я честно отдаю всю себя колледжу, и чем серьезней я к этому отношусь, тем более неправильным мне это кажется. Словно я занимаюсь не там и не тем. Весь последний год я пыталась не прислушиваться к голосу, убеждая себя, что просто слишком ленива и равнодушна, потому что все, у кого есть хоть какие-то мозги, идут в колледж, верно? Однако мне стало плевать на слова этого голоса, потому что я просто хочу домой.

Я хочу вернуться туда, где такие предметы, как математика и биология не имеют никакого значения. Туда, где не существует домашних заданий, а мальчики предсказуемы. Туда, где смогу понять, кто я на самом деле, потому что в данный момент, единственное, в чем абсолютно уверена — кем я не являюсь. Я больше не та девочка, которая смирилась, что колледж — единственный выход. Не та, кто одержима Джоэлем, или которая позволила Эйдену пускать на нее слюни, или которая думала, что может использовать Коди как пешку, чтобы добиться желаемого.

И я определенно не та девушка, которая винила себя за то, что сделал Коди.

Девушка, которой я стала, соображает, что к чему. Несмотря на то, что все еще бывают дни, когда я думаю о той ночи. И каждый раз, когда лицо Коди возникает в моем сознании, я все больше и больше убеждаюсь, что не заслужила произошедшее. Поцелуй, даже тот, которым я наслаждалась, не означает согласие. Я не виновата в том, что он пытался со мной сделать.

Это не моя вина.

Понадобилось много времени, чтобы поверить в это, и бывают дни, когда мне все еще тяжело это осознавать. Но я знаю, что Роуэн была права, сказав, что я сделала все от меня зависящее, когда сказала одно единственное слово: «Остановись».

До той ночи я была сломлена, а после — уничтожена. Я была разбитой девушкой, которая оттолкнула Джоэля, когда он признался мне в любви. Разбитой девушкой, наблюдавшей за тем, как он уходит из Mayhem, держа за руку другую. Я все еще пытаюсь собрать себя по кусочкам, но чтобы у меня все получилось, нужно здраво мыслить. Хотя это последнее, что я смогу сделать, ибо каждый вдох в этом городе тянет за струны моего разбитого сердца. Если мое будущее не связано с колледжем или единственным парнем, которому я отдала сердце, неизвестно, куда меня это приведет. Но я должна выяснить.

— Все наладится, — произносит Роуэн. — Следующий семестр…

— Детка, я уже приняла решение. — Она хмурится, но мой голос остается твердым. — В конце месяца я возвращаюсь домой. Я уже поговорила с отцом.

Роуэн качает головой, ее голубые глаза наполняются слезами.

— А как же я?

Я улыбаюсь и перекидываю ее волосы через плечо.

— Ты справишься. Ты останешься здесь с Адамом, закончишь колледж и будешь самой крутой. Мы будем приезжать друг к другу в гости. И все время будем общаться.