Бунт
Шрифт:
— Мне нужно в уборную, — говорю я друзьям до того, как мы подходим к Адаму, Майку и Шону, сидящим у бара.
— Хочешь, чтобы я с тобой пошла? — предлагает Роуэн, но я качаю головой. Мне нужна минутка, чтобы привести себя в порядок.
— Не-а, сейчас вернусь.
Я разворачиваюсь на каблуках, прежде чем ей удается возразить, и пробираюсь сквозь толпу в переднюю часть здания, где находятся самые чистые уборные. Добравшись туда, обнаруживаю, что на двери женской уборной висит табличка «Не работает», но я все равно открываю дверь и ныряю под
«Я люблю тебя. Прости, что не сказала тебе об этом раньше. Я хочу быть с тобой.»
В моих мыслях он нахмурился. «Ты разбила мне сердце, а теперь я должен принять тебя обратно?»
Я кладу руки на раковину и закрываю глаза, снова и снова повторяя себе, что прошло всего две недели. Ты не можешь разлюбить кого-то за две недели — нет, если ты действительно любил.
Покинув уборную, я говорю себе не волноваться, что все будет в порядке, что он захочет меня и все будет в порядке. Но когда приближаюсь к бару и вижу его, сердце сходит с ума.
Он подходит к тому месту, где собрались Роуэн с ребятами. Рядом с ним длинноволосая блондинка в платье еще короче моего. Он улыбается, смеется. Его голубоглазый взгляд блуждает по клубу, а мое сердце разрывается от боли.
Его улыбка исчезает, когда он замечает меня. Слезы затуманивают мой взор, я разворачиваюсь на каблуках и мчу обратно в уборную, сворачивая тут и там, чтобы раствориться в толпе. Протискиваясь сквозь толпу людей, ныряю под желтую ленту. Захлопываю за собой дверь и спотыкаюсь.
Он счастлив. Прошло всего две недели, а он счастлив без меня. Две недели, и он счастлив с кем-то другим.
Мерзкие слезы капают на пол, когда распахивается дверь уборной и Джоэль ныряет под ленту. Он останавливается и смотрит на меня, и все, что я делаю — пялюсь на него в ответ, позволяя слезам скатываться по щекам. Нет смысла пытаться спрятать их.
— Нет, — произносит он, делает широкий шаг и тем самым поглощает все пространство между нами. Он берет мое лицо в руки и смотрит на меня сверху вниз. — Нет. Не надо этого делать.
Я тихо всхлипываю. Несмотря на то, что сердце разрывается от боли, мне так приятно чувствовать прикосновение его рук. Я хочу сильнее прижать их к своим щекам. Хочу, чтобы он обнял меня.
— Не надо, Ди, — повторяет он срывающимся голосом. Проводит пальцами по моим влажным щекам и прижимается лбом к моему. — Перестань плакать, — так нежно и в то же время грустно произносит он, тем самым добивая мое уже и так разбитое сердце. — Ты не должна плакать.
Хочу сказать ему, что люблю. Но какой в этом смысл? Я думала, что ему будет лучше без меня. Теперь я знаю, что была права.
Джоэль целует меня и закрывает голубые глаза.
— Ты больше не должна это делать.
Он снова целует меня, и я хватаюсь за его рубашку, отвечая на поцелуй.
— Ты не хочешь меня.
Он произносит это между поцелуями, которые становятся все более настойчивыми. Прижав меня спиной к стене, он так глубоко целует, что звук, сорвавшийся с моих губ, больше походит на стон, чем на всхлип. В следующую секунду он поднимает меня, а я запускаю руки под его футболку. Хочу почувствовать его кожу и его губы на моих губах.
Между нами вспыхивает искра, и мы пропали. Наши поцелуи болезненны и неистовы. Платье задралось, его штаны расстегнуты, а мои трусики сдвинуты в сторону.
Когда он погружается в меня, я впиваюсь ногтями в его спину, и тихий стон раздается между нами. Его. Мой. Слезы все еще текут по щекам, и когда открываю глаза, вижу, что его тоже блестят от слез. Я беру его лицо в руки и отчаянно целую, пока он снова и снова входит в меня. Мы дышим друг другом, пока он берет меня, целует и притягивает к себе, но все равно мы недостаточно близко друг к другу. Мне хочется признаться ему в любви, но когда я вспоминаю девушку, ожидающую его возвращения в клубе, то, как он смеялся с ней — не могу. Вместо этого я целую его губы, подбородок, шею, уши.
Джоэль содрогается, сильнее сжимает мои бедра и всем своим весом прижимает к стене. Я целую его за каждый вылетающий из уст звук, пока он опустошается внутри меня. После он роняет голову мне на плечо и медленно ставит меня на пол. Я все еще обнимаю его и не хочу отпускать, но затем он поднимает голову и смотрит на меня налившимися кровью глазами, его щеки красные от слез. Его голос переполнен эмоциями и пробирает меня до костей.
— Я больше так не могу.
Когда его расплывшийся образ покидает меня, я не останавливаю его.
Джоэль, не оглядываясь, выходит за дверь.
Глава 24
Когда Джоэль оставил меня, захотелось упасть на колени. Мне хотелось рухнуть и плакать, пока не останется слез.
Но вместо этого я побежала за ним.
Потребовалось несколько секунд, чтобы заставить ноги шевелиться, но в конце концов, что-то щелкнуло в мозгу. Отчаянный голос сказал: «Это твой последний шанс», и я им воспользовалась. Распахнув дверь, протиснулась сквозь толпу и нашла его. И замерла.
Он уходил. С ней. Я опустила взгляд на их сплетенные руки и смотрела вслед, пока этот образ не отпечатался в мозгу. Затем руки исчезли, и я с сокрушительной уверенностью осознала, что мой последний шанс на отношения с Джоэлем утрачен. Он был потерян еще две недели назад в пустом бассейне, а теперь стало слишком поздно.
Я ушла из Mayhem, как только появилась уверенность, что Джоэля больше нет на парковке. Сидя в машине, я написала Роуэн сообщение, что передумала признаваться в своих чувствах. Попросила ее отвезти Лэти домой, а также очень вежливо — оставить меня в покое.