Бунт
Шрифт:
Шум на подходе к Посту №1 ещё цветочки. Едва Откен завернул за угол, как по ушам ударил шквал воплей, воя и неразборчивой ругани. Заключённые гроздями висят на внешней решётке. Ей богу! Откен даже улыбнулся. Как покупатели на дверях супермаркета в день тотальной распродажи. Орут, плюют, трясут кулаками, только зря сотрясают воздух. Стальная решётка сделана на совесть, толстые прутья даже не шевелятся под бешенным натиском.
Тюремный спецназ стоит маленькой фалангой в метрах десяти от первой решётки. До прозрачных щитов время от времени долетают кружки, ложки, камни и прочий мусор. Подчинённые
Свалка не Мирем. Здесь не водятся правозащитные организации. Родственники расстрелянных зеков не будут заваливать Министерство внутренний дел судебными исками и требовать за «любимых и единственных» миллионы виртов моральной компенсации. Как будто куча денег способна заменить убитого. Законопослушное общество метрополии выбросило этих людей на свалку человеческих душ. Никто, абсолютно никто, не прольёт ни слезинки, если пара тысяч тюремного сброда отправится к Великому Создателю чуть раньше времени. В истории ценится конечный результат. А цена отступает на задний план и тихо умирает в закрытых архивах.
Пусть будут горы окровавленных трупов. Пусть. Главное – месть! Терпкое, как старое вино. Из-за таких вот через чур умных зеков, как Проф, он очутился здесь, в этом дерьме, в 19 световых годах от дома и… от Таны. И пусть эти раздутые индюки в Управлении больше не сомневаются в его профессиональных качествах. Тюрьма Глот будет образцовой! Или её не будет вообще.
Откен схватил со стола надзирателя микрофон и рявкнул во всё горло:
– Молчать!!! Сволочи! Всем молчать!!!
Приказ, усиленный динамиками, взрывной волной пролетел по широкому коридору. Оглушённые заключённые притихли.
– С вами говорит начальник тюрьмы. Бардак прекратить! Брысь по камерам!!!
Рёв и толкотня у внешней решётки стихли, но ненадолго.
– Профа! Выпусти! Гад ползучий! – сказал, словно выплюнул, здоровенный зек.
– Всех верни! Падла!!! – проорал ещё один.
– Порвём всех!!!
– Бей сявок!!!
– А-а-а!!! Для-я-я!!! Пля-я-я!!!
Возгласы и ругательства вновь слились в сплошной поток рёва и визга. Но главные требования заключённых понятны и так.
– Никаких переговоров! Никаких требований! Никого не выпущу! Разбежались по-рыхлому!!!
Снова раскаты грома и снова зеки на миг притихли.
– Если через минуту не уберётесь, открываю огонь на поражение!!!
Откен демонстративно стащил с плеча автомат. Черное дуло уставилось на заключённых.
Но тут из глубины ревущей толпы полетели изрыгающие жёлтый дым свёртки. Несколько штук перелетело через обе решётки и упало возле ног спецназовцев. Пространство между решётками быстро заполнилось густым желтым дымом.
– Во бараны! – Откен отбросил микрофон.
Из-за решётки с шипением выкатился очередной свёрток. Жёлтый дым окутал ноги. Откен пинком отправил дымовуху обратно в общую кучу между решётками.
И чего хотели? Вентиляция погнала жёлтый дым на самих же заключённых.
Откен невольно улыбнулся. Бараны и на Свалке бараны. Сами не знают, чего творят.
Мощный взрыв волной тугого воздуха отшвырнул далеко назад. Откен очутился поверх груды поваленных тел. Доспехи из сверхпрочного пластика смягчили падение и уберегли кости от переломов. Прозрачное забрало спасло лицо от мелких осколков. Но внутренности горят и ноют. Голова раскалывается, как после страшной пьянки. К горло подступает тошнота, а мир крутится перед глазами.
Сквозь звон ноющих от боли ушей долетели поспешные шаги и возбуждённые голоса. Кто-то, что-то, там, возле внешней решётки, творится…
Оглушённые спецназовцы толкают в спину. Откен безвольно сполз с шевелящейся кучи. Зеки, сволочи, перехитрили его. С трудом ворочая правой рукой, Откен нащупал приклад автомата.
Второй взрыв вжал Откена в пол. По забралу и доспехам опять прошёлся град мелких осколков. Не иначе, заразы, начинили взрывчатку стальным ломом.
Бетонная пыль скрыла от глаз Пост №1. Мелкая крошка побелила пол. Откен с трудом приподнял голову. Из пылевой завесы прямо на него выскочил зек. На лице бунтовщика самодельная повязка.
– Привет! Погонщик! – оглушительно заржал зек и пнул Откена в лицо.
Прочное забрало выдержало удар, но голова бессильно дёрнулась далеко назад. Шальные руки вырвали автомат. Лёгкий щелчок включаемого оружия прозвучал как смертельный приговор. Бешенный зек ткнул ствол боевого оружия прямо в лицо.
Откен изогнулся всем телом и попытался скинуть с забрала чёрное дуло. Только не так, как скот на бойне. Но зек нажал на спусковой крючок. Короткая очередь в упор превратила голову начальника тюрьмы Глот в кровавое месиво.
Тюремный спецназ, оглушённый и припечатанный двумя взрывами, целиком и полностью полёг возле Поста №1. Ревущая толпа зеков ворвалась в административный корпус. С убитых и еще живых надзирателей сдёрнули автоматы. Заключённые растеклись по всему зданию. На лестницах, в коридорах и в кабинетах разразилась самая настоящая бойня. Зек по кличке Ярый самым первым перелез через разрушенные решётки Поста №1. Новый авторитет Глотки лично пристрелил Главного погонщика.
Ярый целенаправленно шерстит по мастерским и кладовками технического этажа. Время от времени навстречу попадаются напуганные сявки. Но Ярый, не ввязываясь в перестрелку, только пуляет в потолок. Надзиратели в момент делают ноги, аж пятки сверкают. Никто даже не пытается организовать оборону. Каждый спасает собственную шкуру.
За очередной дверью напуганная сявка открыла бешенную стрельбу. Боится. Едрён-корень, ещё как боится. Патроны впустую. Вот у сявки щёлкнул пистолет. Ярый влетел в комнату. Автоматная очередь в упор рассекла молодого надзирателя на части. Ярый быстро оглянулся. Ба! А вот и то, что он так долго и упорно ищет.
– Привет! Проф! – радостно воскликнул Ярый.
За стальной решёткой сидит прежний авторитет и вся его кодла.
– Привет, Ярый, - осторожно ответил Проф. – Выпусти нас.