Бунтарь
Шрифт:
После того как она поставила перед ними тарелки, Литтлы взглянули на нее и уткнули вилки в салат.
— Рад, что вы наконец-то справились, — фыркнул мистер Литтл. — Что вы там так долго делали, салат выращивали?
Фрэнки ответила ему и его напряженной анемичной жене ледяной улыбкой, порадовавшись, что не послала к ним Джой или Джорджа. Она уже неслась назад в кухню, когда услышала, как Литтл сказал:
— Боже мой. Это... вполне съедобно.
Отлично. Его величество повар хорошо приготовил свежие овощи. Но как насчет цыпленка? Влетая в кухню, Фрэнки с удивлением подумала: почему
Незнакомец спокойным голосом говорил:
— А потом, когда мы будем готовы, ты должен будешь подержать это над кипящей водой.
Ты понял, Джордж? Так они станут мягкими.
Фрэнки оставалось только с удивлением наблюдать, как этот мужчина, кружась словно дервиш, создавал обед буквально из ничего. Через двадцать минут он уже раскладывал на тарелки сдобренное карри и сливками блюдо из цыпленка. Аромат от него шел просто божественный.
— Теперь твоя очередь, ангел. Пойдем со мной.
Пока он расставлял в ряд четыре тарелки, Джой, следовавшая прямо за ним, сыпала на них
миндаль и изюм. Потом незнакомец выложил кус-кус горкой на тарелки. Каждую тарелку он
украсил веточкой петрушки, а затем скомандовал:
— Забирай.
Фрэнки принялась за дело, забрав разом все тарелки, как она всегда делала с тех пор, как еще подростком начала готовить обеды для гостей.
— Джой, помоги мне убрать, — позвала она.
Джой впорхнула вместе с ней в столовую, убирая грязные тарелки, пока Фрэнки ставила на стол второе. Прошло два часа. Несмотря на все недоразумения, гости ушли довольными, возбужденно обсуждая достоинства блюд. Даже злополучные Литтлы. На кухне все убрали. Джой и Джордж просто сияли, радуясь хорошо сделанной под руководством незнакомца работе.
Только Фрэнки не разделяла общего ликования. Казалось бы, она должна была поклониться в ноги этому мужчине с умелыми руками и фантастическими ножами. Должна была быть вне себя от радости и испытывать огромное облегчение. Вместо этого она едва сдерживала раздражение. Фрэнки привыкла сама исполнять роль спасителя и никак не могла смириться с тем, что неизвестно откуда взявшийся незнакомец сместил ее с пьедестала. Да еще этот пакет кукурузы, до сих пор привязанный к его ноге.
Повар закончил вытирать один из своих ножей и, наклонившись над ним, тщательно обследовал лезвие при свете потолочных ламп. Очевидно, оставшись довольным увиденным, он положил нож в кожаный чехол и завязал веревку. Когда мужчина убрал сверток в рюкзак, до Фрэнки вдруг дошло, что он так и не позвонил.
— Вам еще нужен телефон? — Ее голос звучал неприветливо. Фрэнки понимала, что должна поблагодарить его, но с благодарностью у нее всегда возникали проблемы. Она привыкла отдавать приказания и не жаловала проявления инициативы. Теперь, оказавшись в роли подчиненного, она чувствовала себя неуютно. А может быть, Фрэнки просто немного завидовала тому, с какой легкостью ему удалось навести во всем порядок.
Хотя она понимала, что это просто нелепо.
Мужчина посмотрел на нее, слегка прищурив глаза. Учитывая, как
Вместо того чтобы ответить ей, незнакомец посмотрел на Джой, одной ногой стоявшую на лестнице, ведущей в помещения для персонала:
— Доброй ночи, ангел. Ты действительно хорошо поработала.
Фрэнки удивилась, когда он успел заметить, что Джой уже зевала и собиралась отправиться спать. Он ведь так сосредоточенно возился со своими ножами.
Очаровательная улыбка Джой озарила кухню.
— Спасибо, Нейт.
Так Фрэнки узнала, как его зовут.
Нейт застегнул молнии на рюкзаке и остановился взглядом на смотревшей на него с завистью женщине.
Он видел, что за ее смутной враждебностью скрывается невероятная усталость. Она выглядела совершенно выдохшейся. Этот рот с опущенными уголками принадлежал человеку, привыкшему отдавать слишком много приказаний слишком многим людям.
Нейт очень часто встречал менеджеров, похожих на нее. Разруха — вот что бросалось в глаза в «Уайт Кэпс». Того, что Нейт видел снаружи и на кухне, беглого взгляда, брошенного им на столовую, хватило, чтобы безошибочно заключить, что этот дом похож на бальное платье, покрытое пятнами пота. Когда-то прекрасный, он медленно и верно превращался в груду старого хлама.
И весь этот бизнес тянул женщину за собой вниз. Сколько ей лет? Тридцать с небольшим? Наверное, она выглядит старше, чем на самом деле. Нейт попытался представить, что скрывается под этой челкой, под сильными очками, под белой форменной блузкой и стандартными черными брюками.
Скорее всего, она была полна надежд, купив этот старый ковчег. Он представил себе, как быстро угас ее оптимизм, когда она поняла, что обслуживание богатых туристов, приехавших на выходные, — неблагодарное занятие, приносящее совсем мало денег. А потом, получив первый счет за ремонт бойлера, или крыши, или чего-нибудь из обстановки, обнаружила, как дорого обходится поддержание этой былой роскоши.
Словно в подтверждение его мыслей из холодильной камеры донесся сиплый звук. За ним последовал шум, сильно смахивающий на кашель, как будто в компрессоре собирался отдать концы маленький старичок.
Нейт заметил, что женщина непроизвольно закрыла глаза, словно пыталась отгородиться от этих звуков.
Если бы он был любителем заключать пари, то мог бы поспорить, что через год «Уайт Кэпс» сменит управляющего или будет признан властями непригодным для использования.
Глаза женщины снова открылись.
— Так что насчет телефона?
Однако она, безусловно, боец. Упертая. Просто кремень. Возможно, даже готова тонуть вместе с этим кораблем, хотя сама не представляет, куда ведет ее этот путь. Еще больше долгов?
Еще меньше сна?
А может быть, она просто возится с этой деревянной развалюхой ради своего мужа. Нейт взглянул на ее безымянный палец, но не увидел никаких признаков обручального кольца.
— Послушайте, Нейт, или как вас там. Звоните или уходите. Мы закрываемся.