Бунтарка
Шрифт:
Оглянувшись, Патрик обнаружил, что Эган и англичанин исчезли. Слава Богу.
– Все равно Лайам должен об этом узнать.
Патрик ответил Ронану враждебным взглядом.
– Узнает. Но запомни, ни слова о поцелуе, иначе я расскажу Эган о твоем глупом намерении стать ее мужчиной.
Ронан махнул рукой и двинулся к выходу. Патрик последовал за ним.
– И тогда я тебе не позавидую, коротышка.
Глава 19
Едва услышав тихий стук в дверь, Николас
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он оторвался от нее, чтобы они могли перевести дух.
– Не припомню, чтобы меня так радовало утреннее приветствие, – произнесла Джейн с улыбкой.
– Потому что в моем распоряжении была целая ночь, чтобы это спланировать.
– У вас хорошо подвешен язык, сэр Николас.
Он все еще прижимал Джейн к двери своим телом, наслаждаясь мягкостью ее плавных изгибов.
– Мне очень не понравилось, когда вчера вечером ты потребовала, чтобы мы въехали в Вудфилд-Хаус в разное время. Ты лишила меня возможности поцеловать тебя и пожелать спокойной ночи.
В темных глазах Джейн плясали шаловливые искорки, и руки еще крепче обхватили его торс.
– Не хочешь ли ты сказать, что причиной этого утреннего приветствия стало желание получить вчера ночью один-единственный поцелуй?
– Ладно. Не только поцелуй.
Он снова приник к ней губами. На этот раз с нежностью. Терпеливо дразня и искушая, он заставил ее губы снова раскрыться. Исследуя языком горячую полость, он искусно разжигал ее страсть. Джейн прижалась к нему, скользя руками по тонкой ткани рубахи на его спине.
Николас добрался ртом до ее ушка и прикусил мочку.
– Всю ночь мне снилось, что я занимаюсь с тобой любовью.
Он приложил ладонь к ее груди и почувствовал, как твердеет под пальцами ее сосок. Запрокинув голову, Джейн закрыла глаза, подставляя ему для поцелуев шею.
– Ты была здесь. Мы заперли дверь. – Его рука двинулась вниз. – Я медленно освобождал тебя от одежды, пока мой рот не впился в твою сладкую плоть.
Джейн застонала, когда сквозь платье Николас прижал ладонь к низу ее живота.
– Мы занимались любовью на той кровати, потом на полу… и на стуле, где ты сидела на мне верхом, потом еще у этой двери.
Ее лицо раскраснелось. Большие, невероятно темные глаза распахнулись и уставились на него вопросительно, когда, вскинув тяжелую ткань ее юбок, он прижал пальцы к ее влажным складкам.
– Что скажешь на это, Джейн? – Он коснулся губами ее губ и погладил внизу. – Понравился ли тебе мой сон?
Ждать ответа Николас не стал, проникнув языком в ее полуоткрытый рот. Двигаясь в одном ритме с языком, его пальцы заставили ее снова застонать.
Время вопросов и ответов миновало. Николас довел ее до экстаза. Джейн закричала.
Борясь
Голоса в коридоре вернули Николаса к реальности. Джейн рухнула с вершины блаженства на землю, и он не мог не улыбнуться ее попытке сконцентрироваться на настоящем. Едва он опустил ее юбки и оттолкнул от себя, как в дверь постучали. Николас про себя усмехнулся, радуясь, что не успел затащить ее в постель, поскольку оставил дверь открытой. Успокоив Джейн взглядом, он слегка приоткрыл дверь и увидел двух служанок.
– О, сэр, просим прощения, сэр! Мы видели вашего лакея, и… мы…
– Мы подумали, что вы уже встали и спустились к завтраку.
– Мы убираем спальни и… и…
– Приходите через полчаса, – бросил Николас. – Комната будет в вашем полном распоряжении.
Служанки торопливо присели в книксене и исчезли в коридоре. Выждав еще немного, Николас окинул взглядом коридор и закрыл дверь.
– Не могу выразить словами, как шокирована… собственным поведением, – прошептала Джейн, убирая за ушко выбившуюся прядь. – Иначе как разнузданностью это не назовешь.
– Да, такой момент может доставить поразительное удовольствие. – Николас оторвал ее от стены, привлекая к себе. – Если бы эти двое не собирались возвращаться, я показал бы тебе, что значит разнузданность.
Он провел по ее губам своими и почувствовал, как тает в его объятиях ее тело.
– Скажи, любовь моя, куда ты меня везешь?
Ей потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться на его словах. Он видел, как прояснились ее глаза, когда она положила ладони ему на грудь.
– Только в Балликлоу, чтобы проведать Кэтлин с детьми, а потом обратно.
– Грабить епископов не будем? А крушить королевства?
– В те дни, когда я остаюсь в Вудфилд-Хаусс, а таких много, я занимаюсь после обеда живописью.
– И где же ты пишешь картины?
– В своей студии на чердаке.
– Возьмешь меня туда?
Лицо Джейн вытянулось.
– Ты всегда такой требовательный?
– Когда мне это сходит с рук.
– Почему-то мне кажется, что тебе многое сходит с рук.
Она улыбнулась, и Николас сильнее сжал ее в объятиях, наслаждаясь бешеным биением их сердец.
– Когда-нибудь я тебя туда возьму. Но теперь нас ждут более важные дела.
Николас никак не мог с ней расстаться.
– Неужели ты собираешься заставить меня ждать пять минут, прежде чем я смогу выйти к домочадцам? А мне не потребуется идти на завтрак через Корк-Сити?
– На самом деле я настоятельно прошу тебя пойти и позавтракать с моими родными без меня. – Она высвободилась из его объятий. – Наверняка моя мать вчера сетовала, что не видела тебя. Мы можем встретиться в конюшне, когда ты позавтракаешь.