Бунтарка
Шрифт:
Его голос наполнился неожиданной нежностью. И именно эта странная нежность сломила Элси. Слезы все-таки брызнули из глаз, и она поспешила отвернуться, чтобы скрыть их.
— Элси!
Она была совсем не готова к тому, что Берт обнимет ее, — не пылко и чувственно, а осторожно и ласково. Просто прижмет к себе, утешая. И ей вдруг стало так хорошо и спокойно в кольце его сильных, теплых рук…
Элси положила голову ему на плечо, как часто делала когда-то. Ее охватило удивительное чувство, которое, наверное, испытывает путешественник, возвратившийся домой после долгих странствий.
— Я…
— С ним все будет хорошо, вот увидишь. — Голос Берта звучал как-то странно глухо. Он осторожно развернул ее лицом к себе и вытер ей слезы. — Твой отец — человек счастливый. У него есть ты, мама, Ален, и вы все переживаете за него. Он это знает. И это наверняка ему помогает.
Элси молча кивнула. В тоне Берта ей послышалось что-то такое, что снова напомнило ей о том давнем разговоре на чердаке. Не успев толком подумать, она задала вопрос, который давно уже мучил ее:
— Берт, а что ты чувствовал, когда твой отец… — Элси умолкла на полуслове.
— …Умер? — спокойно закончил за нее Берт. — Если честно, я почувствовал, что отныне свободен.
— Свободен?! — потрясенно переспросила Элси. — Какие ужасные вещи ты говоришь! Даже не верится…
— И все же поверь мне, — спокойно и даже равнодушно проговорил он. — Ты спросила, что я испытал, и я тебе честно ответил.
Но от былой нежности не осталось и следа. Берт отпустил ее и, собрав в охапку снятое с постели белье, направился к двери.
Но Элси не могла позволить ему уйти вот так. С ней что-то случилось за те секунды, пока он ее обнимал. Она и сама еще толком не понимала, что именно, но твердо знала одно: нельзя, чтобы он сейчас ушел в таком настроении.
— Насчет твоего предложения… — робко проговорила она ему вдогонку. — Я согласна, что иногда нужно и отдохнуть. Только я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги. Давай придумаем что-то попроще.
— Уж не хочешь ли ты предложить пойти погулять по парку?
Язвительные интонации Берга говорили о том, что сам он относится к такой идее скептически, но Элси с энтузиазмом ухватилась за эту мысль.
— А почему бы и нет? По-моему, лучше не придумаешь. Или можно устроить небольшой пикник — уехать за город на целый день.
Элси сама не знала, зачем предложила это. Возможно, ей просто захотелось вырваться из дома, который ей уже не принадлежал, и забыть обо всех проблемах? Или она думала, что где-нибудь на нейтральной территории ей будет проще поговорить с Бертом. Может, им даже удастся прийти к некоему компромиссу, который сделает их существование под одной крышей если не безоблачным, то, во всяком случае, терпимым?
— А знаешь, мне вдруг пришло в голову, что раньше мы с тобой никогда не ездили на природу, — вырвалось у нее.
— Пожалуй, — согласился Берт. — Ты никогда не задавалась вопросом почему?
— Хочешь сказать, что я…
Элси внезапно осеклась: она поняла, что он хотел сказать. Берт всегда водил ее в самые лучшие и соответственно дорогие рестораны, на престижные спектакли и самые модные шоу. Он предлагал ей самое лучшее из того, что можно было купить за деньги! И она ни разу против этого не
Честно говоря, Элси просто боялась признаться человеку, которого считала утонченным и даже избалованным, в том, что совсем не привыкла к подобной роскоши, опасаясь, прослыть наивной простушкой. Она боялась его потерять, боялась, что он уйдет от нее к женщине, с которой у него совпадают вкусы и взгляды на жизнь…
— Хочешь сказать, что, если бы я предложила тебе просто пойти погулять, ты бы согласился? — осторожно уточнила она.
— А ты хочешь сказать, что предпочла бы обычную прогулку всему тому, что я тебе тогда предлагал? — Холодный взгляд Берта ясно говорил, что, если Элси сейчас скажет «да», он ей не поверит. — Стараешься меня убедить, что я знал тебя весьма поверхностно? Что на самом деле в тебе есть глубина и тонкость, о которых я даже не подозревал?
Элси пропустила его иронию мимо ушей.
— Не знаю, как насчет глубины и тонкости, но ты действительно никогда не стремился узнать меня получше.
— Мы оба не стремились к этому… Лишнее доказательство того, что наш брак получился бы неудачным, принцесса.
— Ну, положим, это ты не хотел, чтобы он был удачным. Ты вообще не хотел, чтобы мы поженились! — огрызнулась Элси, пытаясь скрыть боль за вспышкой ярости. — Ты с самого начала меня обманывал! Во всем!
— Далеко не во всем, малышка. И уж конечно, не с самого начала… — Элси так и не поняла, что Берт имел в виду, но отчего-то смутилась. — Так или иначе, но мне тогда казалось, что я даю тебе именно то, чего ты жаждешь. Если же тебе нужно было что-то иное, просто сказала бы об этом. А может, мне самому следовало догадаться?..
Элси растерялась. Она не ждала от него подобной откровенности…
— Так я не понял, ты что, не хочешь ехать за город, принцесса? — спросил Берт.
— Наоборот. — У Элси вдруг поднялось настроение. — Очень хочу! Мы можем пройтись вдоль реки. Я взяла черствого хлеба, уток покормим…
Она замолчала, заметив, как странно Берт смотрит на нее: как будто видит впервые.
— Я действительно хочу поехать, Берт, — мягко проговорила Элси.
Но когда они уселись в машину, настроение Элси снова упало. Берт был слишком близко! Ей хотелось прикоснуться к нему, погладить по руке, положить голову ему на плечо, вдохнуть его запах… По всему ее телу разлилось сладостное напряжение, и Элси беспокойно заерзала на сиденье.
— Тебе не дует? — спросил Берт.
Обыденный вопрос, к тому же заданный будничным тоном, моментально поставил все на свои места. Элси сама ужаснулась тому, какой неистовой чувственностью были пронизаны ее мысли. Это было опасно. Очень опасно! Она прекрасно понимала, что, если так будет продолжаться и дальше, все может закончиться для нее весьма плачевно.
Ведь год назад именно с этого все и началось! Пойдя на поводу у необузданных чувств, которые Берт пробудил в ней с первых же дней их знакомства, Элси как будто попала в бешеный водоворот. Она отдалась ему вся — и душой, и телом, — не задумываясь о том, что самозабвенная страсть делает ее уязвимой. Но теперь, наученная горьким опытом, Элси вовсе не хотела, чтобы подобное повторилось.