Бурный рай
Шрифт:
Хантингтон сдвинул брови.
– Блэр, мы еще не совсем уладили ситуацию. Пройдет несколько недель, прежде чем…
– Да погоди ты! – засмеялась Блэр. – Я же не собираюсь возвращаться туда завтра. – Глаза ее озорно блеснули. – Сначала я побуду с тобой – допустим, те же три месяца. Ну как, согласен?
Хантингтон невесело усмехнулся:
– Что ж, пожалуй, это справедливо.
Она изменилась, подумал он не без грусти. Где-то там, в джунглях, а может, в лодке, что-то произошло с его дочерью. Блэр всегда была самостоятельной, но теперь в ней появилась уверенность,
– На этой неделе будет день рождения Джорджа Меррила, ты его знаешь. Твоему старику нужна спутница. Может, ублажишь беднягу и пойдешь со мной?
– Ублажить? – Блэр ласково улыбнулась. – Конечно, я пойду с тобой. На этой вечеринке у меня будет самый завидный кавалер.
Хантингтон смотрел на дочь с невинной улыбкой. Он опять манипулирует ее жизнью, ну и что? Ведь он ее отец, а годы не делают его моложе. Если не подстегнуть события, то можно и не дожить до появления внуков.
С возрастом он научился разбираться в людях и теперь не сомневался, что правильно читает между строк.
Блэр опять стала подниматься по лестнице, не заметив хитрой усмешки отца, но вдруг остановилась.
– Папа! А как же бригада? Мои друзья, наверное, ужасно волнуются. У тебя нет никаких каналов, по которым я могла бы с ними быстро связаться? Я…
– Они не волнуются, – перебил ее отец, – им известно почти столько же, сколько тебе.
– В самом деле? Ах, ну конечно. Брэд Ширер – тоже дипломат, верно? – Как же она сразу не догадалась! Бригада помощи голодающим могла бы считать себя невероятно везучей, если бы за год в ее ряды вступил хотя бы один такой «бычок», как называла Кейт Крэга и Брэда. А тут сразу двое за месяц! Воистину надо быть слепой, чтобы не понять, что дело нечисто.
– Нет, – ровным тоном сообщил Эндрю Хантингтон, – Брэд – не дипломат.
– Не дипломат?
– Нет. Брэд Ширер – военный разведчик.
– Ах, понятно! – насмешливо сказала Блэр. – Всего лишь военный разведчик.
Она допила третий бокал мартини и отправилась принимать горячую ванну.
Эндрю Хантингтон, сев перед окном, лениво закинул ноги на кофейный столик и радостно вздохнул. Он должен был рассердиться – ведь отцу положено сердиться, узнав о том, что его дочь скомпрометирована. Но он ничуть не сердился, а напротив, чувствовал, что расплывается в улыбке, как чеширский кот. Оказывается, из плохой ситуации иногда можно извлечь что-то хорошее. Жаль только, что это случается не часто…
Блэр была занята целыми днями – встречалась со старыми вашингтонскими друзьями, бродила по паркам и магазинам. Она так распределила свое время, чтобы как можно чаще бывать с отцом.
Она старалась заполнить каждую минуту и только в пятницу утром, в день вечеринки у Меррилов, заставила себя остановиться и задуматься. В конце концов она призналась себе, что ее сумасшедший график имел одну цель – притупить жуткое чувство одиночества.
Ей очень хотелось возненавидеть Крэга. Он сделал из нее полную дуру. То, что он изображал террориста, само по себе отвратительно, но ложь насчет тюремного заключения – это уже удар ниже пояса. Причем он знал, что
Распоряжения, приказы… Он был послан к ней по приказу. По приказу же с ней подружился, приглядывал за ней, а потом забрал из лагеря и держал в плену.
Тейлор не просто неукоснительно выполнил все приказы, но и весьма изобретательно их дополнил. Хотя почему бы и нет? Почему бы мужчине не утолить свое сексуальное желание с женщиной, которая охотно ложится к нему в постель?
Блэр покраснела от стыда, сердце ее заныло. Она так сильно полюбила этого человека, что готова была вынести все, даже самое долгое ожидание. Но их отношения – сплошной обман. Крэг Тейлор не испытывал к ней никаких чувств. Он исполнял приказы, и только.
Она в сотый раз пообещала себе, что сделает все, чтобы больше никогда с ним не видеться. Но теперь даже в толпе ее душило одиночество, которого она не чувствовала в плену, на лодке, когда была в обществе одного-единственного человека.
Блэр любила этого человека, вот в чем дело. Кем бы он ни был – другом, любовником, незнакомцем, предателем, – она все равно его любила. Но ей нужно как-то перебороть свою любовь. Мистер Крэг Тейлор, отделавшись от обязанностей няньки и вернувшись к любимой работе, наверняка уже уехал на очередное задание.
А она больше не хочет ежесекундно тревожиться за дорогого человека. Крэг Тейлор ходит по лезвию ножа, таков его выбор. Она потеряла Рэя и после этой чудовищной трагедии уже никогда не сможет любить мужчину, который каждый день подвергает себя смертельной опасности.
– А какое, собственно, это имеет значение? – раздраженно спросила она себя. – Он вволю позабавился со мной и уехал играть в шпионов в другое место.
Крэг навсегда ушел из ее жизни, и это к лучшему, с горечью сознавала Блэр. Мысли об одиночестве заставили ее лучше понять отца. Она всей душой ему сочувствовала. Он проводил свои дни в заботах о благе государства, но если говорить о личной жизни, то у него никого не было, кроме нее.
Она так его любит! Он очень добрый человек, благородный и преданный. Как Крэг.
«Все, прекрати! Выброси Крэга из головы! Думай о папе», – приказала она себе. Сегодня вечером они идут к Меррилам, и она сделает все возможное, чтобы порадовать отца. Он должен ею гордиться.
Приняв это решение, Блэр провела целый день дома, вкушая все прелести цивилизации, которыми до сих пор пренебрегала. Она сделала маникюр и педикюр, уложила волосы и даже испробовала новую грязевую маску для лица.
– Ну, это я могла бы сделать и в джунглях! – Она усмехнулась, глядя на свое смешное отражение в зеркале.
Интересно, назвал бы ее Крэг «маленькой принцессой», если бы увидел в таком виде?
Сердито дернув плечом, Блэр смыла маску и начала одеваться на вечеринку. Она выбрала длинное, до пола, зеленое бархатное платье с узкими рукавами, открытым лифом и пышной юбкой. Это платье очень нравилось отцу. Оно и впрямь шло ей больше других. Зеленый цвет красиво оттенял волосы и подчеркивал глаза.