Бутафория
Шрифт:
Трясущимися руками, со слезами на глазах, я выхожу из дома. На учебу идти нет смысла. Мне очень стыдно за то, что я так подвела Вильяма, украла его телефон. Он доверял мне, а я лишь постоянно твердила, что он мне не нравится, но почему-то всё равно соглашалась на встречу с ним ради собственной выгоды. Вильям же никогда не говорил, что не хочет со мной общаться. Он пытался узнать меня поближе. Может, я ему действительно нравилась.
Вспоминаются слова матери о героях книги Брэдбери, где Кларисса своим разговором настолько сильно изменила главного героя, что он, ранее сжигающий книги, начинает
Может, Вильям тоже запутался? Что, если бы я смогла…
Хотя, какая уже разница.
Набираю Еве, и она сбрасывает. Пишет мне позже, что уехала с матерью по делам, и вернётся в воскресенье. Подруга слишком часто стала уезжать куда-то. Может, и мне ненадолго уехать?
Ноги медленно несут меня в центр города. Через полчаса я понимаю, куда пришла. Только неясно, зачем?
Парень сидит на краю больничной койки спиной к двери, опустив голову. Белый больничный халат застёгивается на пуговицу сзади на шее, а ниже он как-то странно расходится, оголяя спину Шистада. Пояс надёжно скрывает то, что ниже талии, удерживая халат, чтобы тот не распадался на части. Не знаю, как я пришла к тому, что раз мне некуда идти, лучший вариант — Крис Шистад.
Парень слышит лёгкий скрип двери и оборачивается.
— Интересно, чем меня ещё сможет удивить сегодняшний день. Утром Вильде, вечером Нура. Даже не знаю, кого из вас выбрать. Девочки ведь просто так не приходят к почти незнакомому парню в больницу, — протягивает Крис, развернувшись ко мне всем телом. Для этого приходится пересесть на другую сторону кровати, напротив меня.
— Я облажалась, и, как бы мне ни было противно это признавать, но ты можешь мне помочь, — говорю я, продолжая стоять у двери. Крис приглашает жестом сесть рядом, но я отказываюсь.
— И что же ты натворила? — Шистад удивлённо вздёргивает правую бровь, понимает, что я не буду садиться рядом, решает лечь на кровать, протянув ноги.
— Я хотела опозорить Вильяма, в итоге опозорилась сама. И всё ради чего?
— Что именно ты сделала? — продолжает настаивать Крис.
— После того, как я узнала, что Сара беременна от Вильяма, я решила убедиться в этом, поэтому согласилась на встречу с ним, чтобы украсть телефон. Прочитать все переписки. Вильям узнал об этом, ну и…
— Развесил эти плакаты по всей школе? — ухмыляется Крис. — Вильям иногда ведёт себя, как ребёнок. Он избил меня, навалившись всем телом, не дав мне возможности защитить себя. И всё из-за какой-то блондинистой шлюхи с обвисшими сиськами, к которой он даже ничего не чувствует. Я просто решил пошутить над Вильде, заранее убедившись, что у моего друга нет к этой девушке никаких чувств. Я знал, что она влюблена в Вильяма, но Вильям же полный ноль, понимаешь? Иногда мне кажется, что он и любить то не способен. Я не помню за все наши два года дружбы, чтобы у него была девушка. Хоть раз.
— Откуда ты знаешь про плакаты? — спрашиваю я, пытаясь не упустить из мысли остальные вопросы, которые вертятся на языке.
— Один из Пенетраторов сделал фото и прислал мне. Такое
— Унизить девушку, — помогаю Крису я.
— Нет, это была шутка, понимаешь? Затем Вильям узнал об этом и врезал мне, но только один раз. Я говорил другу, что эта девушка обычная потаскуха. И когда Вильде пришла в наш класс и увела Вильяма в туалет, я пошёл за ними, чтобы убедиться. Разве ты бы хотела, чтобы рядом с Евой был какой-то уёбок, который разобьёт ей сердце? Я снял на телефон то, как Вильде усердно пыталась высосать у Вильяма…
— Хватит, — я перебиваю Шистада.
— И всё во имя любви! — поёт Крис. — Отсос в туалете, потому что она его «любит», — изображает кавычки пальцами. — Лично мне очень смешно, а тебе? Не знаю, почему меня так ебёт всё это. Может, потому что меня самого однажды бросила девушка, которая оказалась шлюхой. Я влюбился, и она разбила мне сердце. Я подумал, вдруг с Вильямом может случиться то же самое. Поэтому я…
— Шантажировал своего друга этим видео? — задумчиво протягиваю я, продолжая стоять у двери.
— Да, — просто отвечает Шистад. — Может, присядешь?
— Не хочу случайно заразиться ебантизмом от тебя, — сарказмом говорю я. Тот, закрыв глаза, ухмыляется, будто ожидал чего-то подобного.
— Ещё вопросы будут?
— Крис, ты знаешь Вильяма уже два года. Знаю, люди могут быть знакомы годами, но… Вильям хороший человек?
— Ты что, втюрилась в него? — ржёт Крис.
— Ясно. Всего доброго, — я в спешке открываю дверь, но мне в спину летит робкое «стой!».
— Чего ещё? — моя нога нетерпеливо стучит подошвой об пол.
— Я подлый человек, Нура. Но ради друзей и семьи пойду на всё. Даже на дурацкий шантаж. Даже на риск потерять друга. Зато я буду уверен, что никакая шлюха не разобьёт ему сердце. И он не будет закуривать дурью эту боль в груди. Не будет ничего делать с собой. Я никогда не допущу того, чтобы этот парень побывал на моём месте. Пусть избивает меня хоть каждый день за это. Я делал это ради него. Нура, Вильям хороший человек. Да, иногда он совершает глупые поступки, но ведь все мы их совершаем. Ты побывала в моей шкуре, как тебе? — ироничным тоном спрашивает Шистад.
— Паршиво, — признаюсь я.
— Если ты действительно сможешь сделать Вильяма лучше, может, стоит попробовать? Только умоляю, не вздумай делать ему минет прямо в школьном туалете, — Шистад закатывает глаза и смеётся. — Кстати, прости за то видео, которое я тебе скинул. Ты не виновата в том, что Вильям решил навестить меня и наговорить кучу ненужного дерьма. В последнем ты уж точно не виновата.
— Выздоравливай, Крис, — лепечу я и вылетаю из палаты.
Мысль о том, что нужно наконец-то позвонить отцу, впервые за три месяца, появляется так же внезапно, как и желание извиниться перед Вильямом. Снова. И делать это столько раз, сколько потребуется.