Быдло
Шрифт:
– Я сейчас приду любимая, – ссаживая с коленок Женю говорит кабан и направляется за мной.
– Ну-у-у! Ты куда? – обиженно, смотря вслед возлюбленному вопит она.
Мы выходим. На его лице какое-то сосредоточение. Я не понимаю с чем оно связанно.
– Сережа звонил! – пытаясь пробудить Данила, громко говорю я. – Он нашел хату где-то в Черняге. Даже еще дальше. Далеко очень. Мы с ним подумали и решили, что самым лучшим вариантом будет все устроить здесь. Как ты на это смотришь?
– Нормально думаю! Отлично! Только надо у Женьки спросить.
– Да. Я тоже так
Я вижу, как его лицо расслабляется:
– А-а-а… Да, все нормально будет.
– Давай! Просто думаю, сейчас уже все в пути. И будет херово если, все полетит. Да?
Данил мне кивает. Он чуть приоткрывает дверь и кричит куда-то в сторону сквозь меня:
– Женечка-а-а! Же-е-нь! Женька-а-а!
Я думаю, что мне нужно оставить их наедине. Мне ничего не приходит в голову, кроме как сходить покурить. Я шарю в карманах, но сигарет не обнаруживаю. В тот же момент вспоминаю, что в последний раз видел их у Маши-утки. У нее большие силиконовые губы, накрашенные яркой помадой, цветом, близким к красному. Которыми она перепачкала все стаканы. Начинаю злиться на весь собравшийся женский пол.
– Дай сигарету… Мои эта сука, утка стащила, – говорю я и толкаю Данила в бок.
– Маша что-ль, – смеется. – Да она нормальная. На-а-а держи.
Он протягивает мне пачку кубинских. От этого у меня сама по себе кривится и удивляется морда, которая больше чем Parlament увидеть не ожидала. Он видит это и улыбается. Я даже завидую!
– Прикинь у ее папика здесь их целый склад, – взгянув, не идет ли кобылица тихо начал он, – табачный завод под Воронежом. Я как сказал, что у меня сигареты кончились, она сразу мне четыре принесла. Бери не жалко…
Тут взлетает Женя и приземляется попой на руки Данилу:
– Малы-ы-ш-ыш!
Я быстро прячу пачку, довольный от приобретения. А кабан от веса прилетевшего счастья стукается головой об стену. Потом болезненно терпит с гримасой, на которой написано: «Ну ты кабыла»!
Я прохожу мимо влюбленного быдла и чувствую, что вроде уже чем-то воняет. В то же время радуюсь, что ухожу неповрежденный, сытый, с пачкой сигарет, вкус которых уже чувствую на губах. На кухне замечаю, какую-то тоску в глазах Алины, словно, обиженных на весь мир. Я отворачиваюсь и иду на балкон. В себе чувствую пустоту. Про себя говорю ей: «Тебе никто не поможет, прыгай с балкона – не мучайся»!
Я прикуриваю, чувствую, как цветочный дым смолит в воздухе. Парит и улетает куда-то далеко, а потом возвращается, но уже совсем другой. С запахами цветов и духов, неизвестно откуда взявшихся. Он проникает в меня. Я чувствую весь его аромат. Мне кажется, что этот запах, самый лучший, который только может быть. Чтобы насладиться им, я закрываю глаза. Мне становится приятно и уютно. Тепло и хорошо. Чувствую, что я нахожусь в недосягаемости от всего, что происходит вокруг. В том месте, где не бывает ничего плохого. Меня не заботит дикий хохот из квартиры. Я ощущаю, что вырвался уже оттуда, из заточения. И, что теперь все будет хорошо, потому что иначе и быть не может.
Я, в награду, за десять кругов с телками вдыхаю свежий
– А-а-а-а-а-а! Павли-и-и-и-и-и-ик! А-а-а-а!
Он вздергивает лицо вверх, орет и ржет:
– А-а-а-а-а! Ма-а-а-касины!
Он вытаскивает из машины черный костюм и показывает мне. Я не понимаю зачем он это делает. Но, чувствую, что это очень важно.
– Ну как! Оху-у-уенный! – кричит он с таким же восторгом.
– А-а-а-а! Оху-у-уенный!
Я вижу, как подъезжает машина Сережи и у меня возникает желание выбежать во двор, чтобы всех встретить радостно и с музыкой. В коридоре еле замечаю Женю с Данилом и не сбавляя голоса ору:
– Паша с Сережей подъехали! Все нормально?
Вижу какую-то кислую рожу Жени и понимаю, что все, что сказал Данил, ей не очень понравилось. Но я не обращаю на это внимания и в таком же хорошем настроении бегу дальше. Уже на лестнице слышу голос кабана:
– Нормально! Тащите бухалово!
Краем сознания я понимаю, что Женя поставила условие, в котором оговаривается, что гостям вход только со своим алкоголем. С этой мыслью я выбегаю на улицу и здороваюсь со всеми. Во мне продолжает пульсировать чувство радости и веселья. Которое булькает и хочет, чтобы его все выплеснули. Я с довольной рожей слушаю Павлика. Он рассказывает мне, как покупал сегодня костюм в дорогом магазине. Потом о том, как он уболтал продавца на половину первоначальной стоимости. Потому что по старой своей привычке, от которой все продавцы в магазине были в шоке, привык торговаться при каждой покупке.
Вскоре подъехала еще одна машина, с Катей, Егором и Леной. У меня сразу возникают мысли по поводу отношений Лены и Данила. После которых возникает предположение, что все это закончится слезами одной из кандидаток на кабана. Хотя, судя по тому, каким корыстным кабаном является Данил… И, по тому, какие перспективы ему предположительно открываются. Думаю, что больше шансов выиграть – у хозяйки квартиры.
Я обнимаю ее при знакомстве:
– Как ты, нормально?
– Да. Данил здесь?
– Здесь!
Мне становится жалко ее и мне хочется сказать ей что-то. И я чувствую, что в этот момент у меня возникают какие-то дружеские чувства. Даже охота рассказать о Жене. Но вовремя останавливаюсь и решаю для себя, что не стоит никуда соваться.
Мы идем в квартиру. У меня звонит телефон – это Карлсон. Я говорю ему приблизительными направлениями, как добраться до дома. Вспоминая про недовольную рожицу Жени, сообщаю, что проходным для него будет бутылка чего-нибудь. Уже после звонка смотрю, в пакеты, что у меня в руках, каким-то случайным образом оказались, и понимаю, что и так всего предостаточно.