Быдло
Шрифт:
Прямо на входе мы видим Данила и Женю стоящих в обнимку. Мы все смотрим на Лену. Я понимаю, что нужно было бы мне позвонить мудаку, предупредить, что Лена приехала. Мне видно, как она сдерживается, только от чего, не понятно. Наконец, она ехидно улыбается и первая проходит в квартиру. Я думаю, что все обошлось. И мне кажется, что Данил доволен. Катя догоняет Лену, ведет ее в свободную комнату и закрывает дверь. Я думаю, что она плачет сейчас. И мне как-то не по себе от того, что считаю себе причастным к этому. С этой мыслью я иду на балкон.
– Чья хата такая?
– Телки, что с Данилом. Ленку жалко.
– Да ладно! Че ты начал! Где все настроение. Как ты с таким бухать будешь!
– Как Макасин наверное.
– Надо нам по магазинам с тобой. Ходим в какой-то херне.
– Ты же костюм взял!
– Ага взял!
Он меняется в лице и полушепотом шепчет:
– У Толяна взял на выходные. Чтоб на свадьбе уродом не выглядеть. К своей вчера зашел, она показывает в чем пойдет – платье вечернее. Нормально, думаю будем смотреться. У меня хуль из всего гардероба – штаны и футболка. Черные и разноцветные…
– Надел бы черные.
– А-а-а точно.
Я достаю сигарету и предлагаю Павлику.
– Оо-о, – удивляется, смотря на пачку, – а я думаю у кого все деньги.
– Вон! В коридоре табачная фабрика стоит! Худая, наверное, курит часто.
– Где покажи?
Я хватаю его рожу и указываю на коридор в котором никого не видно:
– С Данилом… видишь?
– Нет не вижу.
– Трахаются наверное уже!
Он смеется, берет из пачки сигарету и прикуривает:
– Главное, чтобы не в спальне, где Лена плачет!
Мы смеемся. Я еще раз смотрю в коридор:
– Стояла, которая вместе с ним, обнималась. Помнишь?
– А-а-а-а ну ну, да. Мне как-то не очень.
– Да мне тоже! Ленка симпатичнее.
Я отворачиваюсь к ночному городу. И мне вдруг хочется испытать чувства, которые случились внутри меня десять минут назад. Но, понимаю, что такое, только по моему желанию не исполняется. Тут смеется Павлик:
– Хрен я ему костюм верну. Скажу, что Настька порвала в порыве страсти.
– А че может? – улыбаюсь я,
– Конечно. Костюм нормальный, отдавать будет жалко. Пусть уж порвет… Я же от него сюда поехал, ее захватил, говорю, что из магазина. И поехало… Дорога же длинная, надо чем-то заняться. Херни какой-то наговорил…
– Как обычно.
– Точно… Пошли накатим что ли… Че время зря теряем. Я уже бы мог набухаться.
Я прохожу на кухню, достаю из пакета вискарь. Беру, все что есть кружки и разливаю всю бутылку. Павлик берет со стола кружку и идет в другую комнату, там что-то орет. Я выпиваю граммов сто. Открываю холодильник беру черную икру, закусываю и чувствую себя человеком. В комнату входят Лена и Катя. Лена, увидев меня, делает вид, что с ней все в порядке. Катя осматривает стол на котором кружки и икра, смотрит с удивлением на меня:
– Да ты аристократ блин…
– У-у-у-у-угу, -пережевывая мычу я.
– От которого потом пахнет, – морщится, словно
Я, как баран засовываю нос под мышку. Хотя сам прекрасно знаю, что весь немытый и потный. Удостоверившись, что так оно и есть говорю:
– Где потный, не пахнет совсем. Понюхай, – тянусь рукой в сторону Лены.
Она корчит рожу и закрывая нос рукой, кричит:
– Да уйди ты вонючка! У-у-уйди!
Мы с Катей смеемся. Я беру со стола вискарь и протягиваю телкам. Лена, с закрытым носом берет кружку и с ненавистью смотрит.
– За прекрасных дам! – кричу я.
– И за потных мужчин, – подхватывает Катя.
Они смеются. В комнату входит Егор, смотрит на стол, говорит:
– Приятного всем аппетита!
Я нюхаю воздух вокруг себя, потом вокруг Лены. На меня все смотрят как на барана. Лена отворачивается, закрывает нос и корчит рожу. А мне как-то по-дружески хочется развеселить ее:
– Егор подойди! Прикинь, как от нее воняет. Вообще, просто невыносимо!
Егор подходит. Нюхает, и делает вид, что запах отвратительный:
– Блин, как на свиноферме… Постой, – еще нюхает, – не-е-ет точно.
– Идите вы придурки! – встает со стула и убегает в другой угол Лена.
Мы смеемся, Лена с дурацкой рожей. Мне это, как-то импонирует:
– Похожее что-то есть, определенно!
– Да, я тоже почувствовал, – кивая башкой, соглашается Егор.
Я беру еще стакан и иду в другую комнату, чтобы проведать Павлика. Мне кажется, что вечер начинается просто отлично.
Я заглядываю поочередно во все комнаты. Вижу Павлика, говорящего по телефону, какого-то недовольного. В другой – Данила, Женю и Дашу, которые мило о чем-то беседуют. У меня возникает мысль, что другим кобылам стало плохо и они ушли. После чего я начинаю их искать. Причем начинаю с туалета. В гостиной обнаруживаю Машу-утку, в совершенно невменяемом состоянии.
– С тобой все впорядке? – из вежливости говорю я.
– Да-а-а-а, все прекрасно. Замечательно! – положив ногу на ногу мычит чудовище.
Я киваю головой, в знак, того, что скорую вызывать еще рано. Закрываю дверь и звоню Карлсону:
– Ты что пропал? Уже все на месте.
– Подхожу уже. Скоро буду.
– Давай!
Выходит Павлик:
– Кому звонил?
– Да, Саньку. Давно ужу должен здесь быть.
– А-а-а. Я еще Тиме звонил, Димону, может подъедут.
– Да, народу маловато.
Из комнаты выходят Данил, Женя и Даша.
– Мальчики дайте сигарету, – пищит Даша
– Даш, сколько можно курить, – пищит Женя, обнимает, а потом целуется с Данилом.
Я протягиваю ей неохотно сигарету.
– Спасибо. А где утка?
– Зачем тебе утка? – ржет Павлик
Она хихикает и роется по сумке в поисках, видимо, зажигалки.
– Там, – я указываю на комнату и даю ей зажигалку. Самому противно смотреть на эту рожу.
– Спасибо! – отдает мне зажигалку и идет в комнату к утке.