Быдло
Шрифт:
Лена улыбается:
– Она так шутила?
– Не знаю, может правда то, что гадалка нагадала. Ты как думаешь?
– Вполне возможно! – хихикнув говорит она.
Она начинает ржать, как лошадь. А мне смешно на нее смотреть.
– Но! Думаю, и ты не бесполезен.
– Ну-у-у-у спасибо!
– Обращайся!
Я думаю, чтобы еще придумать или вспомнить.
– Не легко, наверное с такой мамой, – вдруг говорит она.
Я молчу, от того, что сам не знаю, как с такой мамой. Хотя, думаю – не просто. Я смотрю на Лену, мне кажется, что ей уже лучше:
– А
– Она телефон забыла. Должна была уж вернуться.
– Может назад пойдем, напьемся с тобой?
– По-моему тебе уже хватит на сегодня.
– Ну тогда в ведьму поиграем.
– А-а-га щас, – корчится она.
– Не хочешь?
Она молчит и как-то странно на меня смотрит. Я вдруг понимаю, что она со мной флиртует. Я отвожу взгляд и ошеломленный не знаю, как на это ответить.
Я припоминаю все предыдущее наше с ней общение. И убеждаюсь, что раньше у нас ней ничего такого не происходило. Она отворачивается и куда-то смотрит. Я думаю о том, что это может быть следствием их расставания с Данилом. Но от этого не легче, не понимаю нужно ли мне в это ввязываться.
Она поворачивается и смотрит мне в глаза. Мои, от неожиданности – хлопают, как-то по дурацки. Я успокаиваюсь, и осознаю, что из-за выпитого алкоголя, вряд ли способен определиться со своим к ней чувством. Испытываю, однако, что она довольно мне симпатична. Я набираюсь храбрости и смотрю ей в глаза. Одновременно делаю из всего вывод, что у нее, как и у меня, никакого большого чувства нет – просто легкое влечение.
Мне, неожиданно для себя, просто по пьяне, охота сделать девушке приятно. Как-то по дружески. Чтобы телка знала, что она симпатичная и хорошая очень. И не слишком расстраивалась по поводу их расставания с Данилом. Я обнимаю ее крепко и целую. Вижу, как она рада и мне вдвойне приятно.
Мы целуемся и обнимаемся. Так проходит какое-то время, пока не приходит Катя, которую из нас двоих никто не видит.
– Всю квартиру облазила, пока телефон нашла.
Лена отталкивает меня:
– И где он был?
Катя стоит с удивленной мордой.
– В миске лежал, с орешками. Мальчики балуются, им орешки колют. Уроды… Я Павлика этого убью.
Лена встает со скамейки и уходит вместе с Катей. Я беру сигарету и закуриваю. За время наших поцелуев у меня рождается довольно большое сексуальное желание, которое теперь меня мучает. Я пытаюсь прислушаться к тишине и произвести нечто подобное медитации. Но мне ничего не удается. Я встаю со скамейки и иду на запах скотины, хотя мне не нравится, то, как от нее пахнет. Думаю, что это какой-то экстракт мандарина.
Приближаясь к дому, слышу, что в квартире Жени – чрезмерно шумно. Особенно слышно Тимофея, который чем-то недоволен.
В квартире, я сразу захожу в туалет, расслабляю мочевой пузырь. Обливаю лицо и шею холодной водой. Смотрю в уставшие глаза и думаю про себя, как про неудачника и урода. Выходя встречаю Павлика, который удивляется моему появлению:
– Ты куда пропал!?
Я, почему-то не понимаю, что он от меня хочет:
– А-а-а-а?
– Давай проходи, там Тима мочит! А-а-а, вот это, – он закрывает дверь и там еще орет, –
Я иду на голос Тимофея, который увлекательно рассказывает одну из своих бредятин. У меня автоматически вырабатывается что-то вроде иммунитета, поэтому не улавливаю никакого смысла. Прохожу в конец комнаты и сажусь рядом с Егором. Во мне появляется какое-то волнение, вроде, даже ни с чем не связанное. Просто, вызванное всем происходящим. От того, что вокруг, как-то слишком шумно и неуютно. И, потому что всем весело, а я не понимаю, почему мне – нет. Чувствую себя немного лишним. Тут появляется Павлик и мне становится немного спокойнее:
– Давай разливай, че сидишь!?
Я осматриваю стол в поисках алкоголя. Вижу, что водка практически не тронута. И понимаю, что если упиться, то лучше чем-то одним:
– Водки?
– Давай!
Павлик прыгает на диван, словно не замечая, что там сидит Катя.
– Пошел вон, – она вскакивает и начинает пинать его ногами.
Мы смеемся.
– Больно! А-а-а-а-а-а-а! Помогите! А-а-а-а-а!
Павлик вскакивает, весь помятый. Я смеюсь и зачем-то тоже ору:
–А-а-а-а! Больно!
Павлик смеется и тоже орет:
– Сука больно! Аа-а-а-а-а!
Я предлагаю Егору выпить с нами. Он соглашается. В этот замечаю, что Тима замолк и ковыряется в своем телефоне. И то, что Лена украдкой на меня смотрит. Мы выпиваем втроем где-то по 30. Потом, сразу, еще столько же. Я заедаю салатом, который, как мне кажется приготовил кто-то в мое отсутствие.
– Вкусный салат! Кто готовил? – говорю я, непонятно кому.
– Я готовил, – отвечает Павлик.
Я, даже подавился:
– Фу ты бл..! Как я мог сказать вкусно! Уберите от меня эту ху..ню!
Павлик ржет:
– Да это Катька готовила!
Я частично чувствую себя мудаком. И это ощущение усиливается от напряженного взгляда Кати. Я думаю, что она сейчас встанет и попинает меня также, как до этого пинала Павлика. Я сразу делаю рожу, словно не распробовал и тянусь опять к салату:
– Вкусный салат! Огурчичечечки вкусные!
Все начинают ржать. А Катя сменяет гнев на милость:
– Добавочечечечки может?!
Мне тоже смешно. А главное, огромно желание – выпить:
– Щас в догоночечечку под огуречичек.
Я выпиваю еще 100 водки и проваливаюсь куда-то помаленьку. Звуки как-то отдаляются, а за ними и все окружающее. Я чувствую нарастающую тяжесть во всем теле. От чего опускаюсь в кресле все ниже и ниже. И мне становится хорошо как-то и спокойно. Лежу и на все вопросы отвечаю многозначным молчанием. За это время Павлик успевает сбегать раз 10 покурить. Егор, допить бутылку водки и доесть Катин салат. Тима, снять со своей ненормальной телки трусы и кинуть мне. Я, последними мозгами умудряюсь остановить себя, чтобы не понюхать, а отдать владельцу. Уже давно не вижу Данила, Женю, Катю. Тех телок, которые были днем – давно не видно, я думаю, что они ушли. Лена, постоянно ходит из комнаты в комнату и смотрит на меня. Я не могу встать, чтобы к ней подойти. Наконец она сама это делает. Одновременно, выводит меня из этого состояния и плюхается мне на колени: