Был
Шрифт:
— Седрик! — воскликнула она, похоже сдерживая желание броситься ему на шею.
— Привет, Чжоу, — Седрик коротко оглянулся на недовольную Гермиону и уверенно продолжил: — Ты не хотела бы пойти со мной на бал?
Чжоу просияла, но потом, увидев сверкающий взгляд гриффиндорки, почувствовала неловкость и немного побледнела. Собравшись, она все же ответила:
— С удовольствием, Седрик.
— Отлично! — расслабившись, выдохнул статный пуффендуец. — Тогда до встречи.
Седрик вернулся к своим друзьям, которые одобрительно похлопали его по спине, и скрылся.
— Значит, тебя уже пригласили? —
— Ну что? — хмуро спросил юноша, предчувствуя неладное.
— Прости, Гарри, — Гермиона и сама не поняла, почему она извиняется, — ее уже пригласили.
Гарри сразу поник. На сердце стало так непривычно тяжело. Чжоу была его единственным вариантом. Больше он просто ни с кем не желал идти на бал, да и никто бы не согласился. С недавних пор большинство студентов относится к нему довольно презрительно и недоверчиво.
Юноша осторожно исподлобья посмотрел на Гермиону, которая мягко и понимающе улыбалась. А если позвать ее? Она же не откажет? Но ее вроде хотел пригласить Рон… Ах, точно! Впервые Гарри с радостью подумал о мелкой ссоре своих друзей. На этот раз они поругались из-за того, что Гермиона случайно выкинула эссе Рона по Истории магии, посчитав пергамент, на котором было выведено три несчастных предложения, за ненужную бумажку. А Рон, как всегда, будучи в плохом настроении, когда все кажется неправильным и сделанным специально на зло, раздул из мухи слона.
— Ладно, ничего, — махнул рукой Гарри, окрыленный слабой надеждой. — Пойдем лучше позавтракаем.
Пока спускались, Гарри то и дело посматривал на сосредоточенную Гермиону, собираясь с силами.
— А вы с Роном не помирились? — внезапно спросил он.
Девушка передернула плечами.
— Нет, не помирились, — бросила она.
В другое время Гарри попробовал бы смягчить гордую подругу, но сейчас он только отвел взгляд и замолчал. Он давно начал видеть в Гермионе не только верную подругу, но и умную, уверенную в себе девушку, в отличие от Рона, который никогда не воспринимал ее всерьез.
Друзья зашли в Большой зал.
Гарри пообещал себе, что на завтраке он обязательно пригласит Гермиону. Но его намерения беспощадно разрушил Рон, который окликнул только его. На подругу он и не посмотрел.
— Иди, Гарри, я сяду к Джинни, — сказала гриффиндорка, кинув холодный взор на Рона.
— Гермиона, — с укором произнес Гарри, взяв подругу за руку. Она возмущенно хмыкнула, но последовала за ним и села рядом. Рон скептически оглядел Грейнджер, всем своим видом показывая свое мнимое превосходство, и нагнулся к другу.
— Гарри, нам действовать надо, а то всех хорошеньких девчонок разберут, —
Гарри не сдержался и осторожно глянул на Гермиону, сидевшую по его левую руку и разговаривающую с Кэти Бэлл. Рон не придал этому взгляду никакого значения, а может быть, и вовсе его не заметил.
— Знаешь, мне кажется, их уже разобрали, — непринужденно пожал плечами Гарри, отправляя в рот кусочек яичницы.
— А если позвать Гермиону? — понизив голос, проговорил друг.
У Гарри на миг кольнуло сердце. Он притворился, что не услышал вопроса, и стал усердно пить тыквенный сок, краем глаза следя за Роном. А тот, очевидно, боролся с собой, не зная, стоит ли мириться с Гермионой или нет. В поисках других девушек он осмотрелся, а потом, безнадежно вздохнув, стал ковыряться в тарелке.
Когда Гарри уже доедал завтрак, к столу Гриффиндора подошел Крам с двумя учениками Дурмстранга. Остановившись, он быстро оглядел всех и, заметив Гермиону, направился к ней. Гарри сжал зубы, чувствуя, что, кажется, Гермиону уведут у него прямо из под носа.
— Гери… Гермивона, здравствуй, — Крам сухо поклонился и улыбнулся. Его друзья замерли по стойке смирно по обе стороны от него. Гермиона удивленно развернулась и ответила добродушным кивком.
— Позволь пригласить тебя на Святочный бал?
При этих словах сидящие рядом девушки обернулись и с завистью и изумлением посмотрели на гриффиндорскую всезнайку. Рон подавился и громко закашлялся.
У Гарри сердце забилось с удвоенной скоростью. Разум кричал, бессмысленно надеясь, что Гермиона услышит: «Откажись! Откажись! Откажись!»
Неосознанно найдя под столом ручку Гермионы, лежавшую на коленях, гриффиндорец сильно сжал ее. Девушка вздрогнула. Крам давно ухаживал за ней, и она могла надеяться, что получит приглашение от него. Но в это не верилось до конца. И почему-то, вместо того чтобы ответить уверенным согласием, Гермиона колебалась, чувствуя вспотевшую от волнения ладонь Гарри. Она посмотрела на друга, который безмолвно умолял ее отказаться. Почему? Гриффиндорке не пришлось долго ломать голову над этим вопросом.
— Ох, Виктор, — Гермиона, сделав выбор, с трудом взглянула в темные глаза. — Я иду с другим.
Она услышала облегченный выдох, сорвавшийся с уст Гарри. Он отпустил ее руку. Крам нахмурился, став похожим на грозного орла.
— Жаль, — лаконично сказал он и, поклонившись, быстро направился к выходу из зала, понурив голову. Он не привык, чтобы девушки отвергали его, особенно если эти девушки не пользовалась популярностью.
— Ты отказала Краму? — выделяя каждое слово, произнес вытаращивший глаза Рон, глядя вслед знаменитому ловцу. Гермиона, от которой исходили волны напряжения, не ответила и встала из-за стола.
— Я в библиотеку, — оповестила она и покинула зал.
Гарри проводил ее взглядом. Рон начал не то удивляться во всю глотку, не то негодовать — Гарри так и не понял, потому что почти не слушал друга, полностью погрузившись в свои мысли.
***
— Гарри, ты куда? — спросил, замедляя шаг, Рон, когда Гарри, вместо того чтобы подняться по лестницам наверх, собрался спуститься вниз. Юноша резко затормозил.
— А? Ну я… — замялся он, лихорадочно придумывая отговорку. — Я хотел проверить Буклю в совятнике.