Бывшие
Шрифт:
— Чёрт, а психолог тебе что-то сказала? Что делать с этим молчанием? Я так понимаю, что сорванный голос они восстановили, он должен быть в порядке.
— Да, только вот проверить не могут. А она объяснить не может или не хочет, что с ней происходит. Знаешь, что? — внезапно спрашивает Макс. Глазами прошу продолжать, — Приезжай сегодня к нам. Мне кажется, что вам с ней надо решить какие-то ваши недомолвки из прошлого. Может, тебе удастся сделать что-то с этим молчанием. Я больше не могу видеть, как она мучается.
— Я боюсь, что станет хуже…
— Но в «скорой» она тебя звала.
— Хорошо, после работы? — решаюсь. Нам действительно надо встретиться. Я должен ей сказать, что простил. За всё. Больше даже внутри себя не буду ворошить тему прошлого и её измены. Хватит. Я не хочу потерять её снова. Только с её появлением моя жизнь обретает смысл и краски. А прошлое оставим в прошлом.
— Да.
Рабочий день тянется очень медленно, не могу ни на чём сосредоточиться, прокручивая в голове предстоящий разговор. Если она не хочет или почему-то не может говорить, то это будет больше похоже на монолог. Но надеюсь, что она меня выслушает и ответит согласием.
Понимаю, что собираюсь поступить с Максом очень гадко. Но не могу и не хочу отпустить, даже не попробовав. Дальнейшее моё будущее будет зависеть только от решения Улёныша. Тем более, что Макс сильно не препятствует нашей встрече и общению. Странно. Не ревнует? Так уверен в себе? В Улиной любви? Ответов нет. Да и не особо мне нужны мотивы его поведения, тем более, что мне они на пользу.
Вечером сильно волнуюсь, пока едем по уже знакомому адресу. Поднимаюсь в лифте, вспоминаю всё, что хочу сказать, выстраиваю в своей голове несколько стратегий поведения, в зависимости от реакции. По сути, сегодня вечером я должен провести самые важные переговоры в своей жизни.
Максим открывает дверь ключом, приглашая меня пройти. В коридор с гиканьем вылетает ребёнок лет пяти. Замирает, при виде меня и пристально рассматривает. Я же застываю в ступоре. На меня смотрят знакомые карие глаза, которые я вижу в зеркале каждый день, на голове у мальчишки непослушные тёмные волосы, подбородок, нос. Он поразительно похож на меня в детстве. В голове молниеносно появляется догадка.
— Мааакс, что ты мне принёс? — отмирает мальчишка, кидаясь в моему партнёру.
— Купил тебе конструктор, который ты просил, — суёт ему в руки коробку Макс, — Где мама?
— А мама еще днём уехала. Она оставила записку, мне показала, чтобы я передал её тебе. Я не читал, это ведь не для меня записка!
— Как днём уехала? Она не сказала куда?
— Неа, показала, что скоро вернётся и чтоб я вёл себя хорошо. А это кто?
Слушаю их диалог, пытаясь переварить информацию о том, что похоже у меня есть пятилетний сын. Лицо, волосы… Мы с Максом немного похожи, можно было бы списать на совпадение. Но глаза… У Макса серые, у Ули синие. А вот в моём роду уже много поколений от отца к сыну переходит этот темно-карий цвет. Почему Ульяна не рассказала? Почему скрыла, что родила от меня ребёнка? Почему Макса он называет по имени? Снова миллион вопросом роится в голове. Ответы на них может дать только одна женщина. Но она снова сбежала. В этот раз, я точно её догоню.
— Это Денис, мы вместе
— А, понятно. Я пойду конструктор собирать, — удовлетворив своё любопытство мальчишка ураганом уносится куда-то вглубь квартиры.
— Похоже, что ваш разговор откладывается, — говорит Макс, читая записку.
— Что там? — резко осипшим голосом спрашиваю я.
— Она улетела в родной город. Написала, что ей нужно побыть одной и всё осмыслить.
— В родной город? — быстро соображаю, — Она часто там бывает?
— Один раз год, она ездит на кладбище на годовщину смерти. Обычно улетает на сутки. Говорит, что больше не может там выдержать.
Я пытаюсь понять, к кому она ездит на кладбище. Может быть она знает, где могила её родителей? Ладно, главное добраться до города, там разберусь. Готов объездить хоть все кладбища, лишь бы найти её.
— Где она останавливается? На какое кладбище ездит? — всё же уточняю у Макса.
— В центральной гостинице. А могила на Благовещенском кладбище, — флегматично отвечает мужчина, явно думая о чём-то своём, вертит в руках записку.
— Я поеду, Макс.
— Будешь её искать?
— Буду, — твёрдо отвечаю, смотря в глаза.
— Ну-ну, ищи, — говорит Макс, вглядываясь в моё лицо, словно ища в нём что-то, — Только вот мне кажется, что ты будешь искренне поражён, когда найдешь её.
— Почему? — непонимающе смотрю на него.
— Увидишь. На кладбище иди завтра утром, часов в 9. Она обычно именно в это время там бывает, — даёт Макс совет, — Надеюсь, что у тебя нервы крепкие. А то вернётесь вдвоем молчащие, а мне ребенку объяснять.
— Что? Да о чём ты? Я не понимаю, — уже начинаю закипать я.
— Иди-иди, за Никитой я прослежу, с ним ничего не случится, можете задержаться, — буквально выталкивает меня Макс из квартиры и закрывает дверь.
Ни черта не понимаю, ошалело пялюсь на дверь, за которой мой ребёнок, который не знает меня, о существовании которого и я не подозревал до сегодняшнего дня. И мужчина, муж моей любимой женщины, который говорит загадкам и буквально толкает меня навстречу ей. Свихнуться можно от всей ситуации. Смотрю на часы, набираю в авиакассу. Надеюсь, что успею улететь сегодня.
В 5 утра спускаюсь по трапу самолёта в аэропорту родного города. Не был здесь несколько лет, слишком бередили душу воспоминания. Но сейчас добровольно прилетел, чтобы перевернуть наконец страницу прошлого и выяснить все вопросы, которые меня мучают. Осталось только найти неуловимого котёнка.
Заскакиваю в квартиру, ту самую, где мы жили вместе недолгое, но счастливое время. Так и не смог её продать, как и не смог ничего поменять. Просто договорился о еженедельной уборке, забрал свои вещи и уехал в другой город. Открываю дверь, окидываю взглядом холл. Как же давно я здесь не был! Уже забыл, детали обстановки и интерьера, но не забыл ничего, из того, что происходило в этой квартире. Каждый предмет мебели, каждая стена, каждая комната навевают такие приятные и тёплые воспоминания. Обхожу квартиру, задерживаясь в каждой комнате, провожу ладонью по столу в гостиной, поднимаюсь на второй этаж и смотрю на кровать, где мы вместе провели столько шикарных ночей.