Ц-5
Шрифт:
Поморщившись, он мотнул головой, отгоняя тягостные мысли, и быстренько нашел, на что ему отвлечься. Дэниел злорадно усмехнулся, припомнив то мрачное уныние, из которого не выходит Фред Вудрофф. Он, помнится, крепко обиделся на Фреда в прошлом году — шеф умотал в Вашингтон, прикарманив его идею о «Михе»-самозванце. Да, все блестяще подтвердилось, вот только Фред никаких бонусов не заработал. Наоборот, Джек Даунинг упорно делает вид, что никакого Вудроффа не существует в природе. Еще бы! Такие планы лелеял человек! Небось видел себя в кресле… ну, если не вице-президента
Да разве ему одному? И Фултон, и Колби, и сам президент такими словами Фреда поминают, что тому икается.
«Так тебе и надо, рыжая образина!» — мстительно подумал Лофтин, выворачивая на Добролюбова. Близко, близко уже…
Условное место «Добро». Ага! Пятерочка!
— О`кей… — прошептал Дэн, веселея.
«Ничего, Фредди… Жизнь — это качели. Посмотрим еще, кто вверх, а кто вниз! Будешь знать, как чужое тырить…»
Часом позже Лофтин отъезжал от больницы имени Боткина. Руки ходуном ходили, сердце колотилось где-то в области кадыка, а нутро сжималось так, словно кишки в узлы завязывались.
Зато контейнер от агента «Немо» полеживал под сиденьем, грея душу.
«Стакан бурбона на два пальца, — постанывал Дэн про себя, — кусочек хамона и сигару! Заслужил…»
Четверг, 11 марта. Ближе к вечеру
Первомайск, улица Ленина
Марина позвала с собой верных паладинов — Рустама с Умаром, и те обрадовались. Вон, до сих пор сияют…
— Хватит меня умилять, — улыбнулась девушка. — По местам! Умар, ты на правую сторону. Неторопливо топай ко Дворцу пионеров. Увидишь меня — продолжай движение, будешь лидировать.
— Есть! — сипло отозвался Юсупов.
— Рустам, ты — по левой, за Наташей. А я за тобой.
— Понял, — серьезно кивнул Рахимов.
— Всё, марш на исходные!
Оперативники неспешно покинули пустынное фойе спорткомплекса, и Марина вернулась в раздевалку.
Наташу Верченко было не узнать — в блондинистом парике, в тренировочном костюме и в кедах, обутых на теплые носки, она демонстрировала поразительное сходство со Светланой. Шевелёва всю последнюю неделю приучала наблюдателей к своему «вечернему наряду», вот только покидала она стадион в сопровождении целой толпы девчонок и мальчишек — не подкрадешься. А сегодня — замена.
— Как ты?
— Нормально, — выдавила Наташа.
— Цыц! — строго сказала гримерша. — Все лицо мне испортите!
— Мы больше не будем, — раскаялась Марина.
— Готово, — проворчала тетя Глаша, отходя и любуясь, как художник — удавшимся портретом.
— Куколка! — улыбнулась Исаева, и торопливо добавила: — Молчи, молчи! Готова? Кивни!
Верченко тряхнула париком. Всегда готова!
— Выходишь, — инструктировала ее Марина, — шагаешь, не торопясь, по левой стороне улицы…
— Брать будем? — пробубнила Наташа, едва разлепляя губы.
— По ситуации. Начали!
Верченко быстро накинула шуршащую куртку из болоньи, и вышла. Тетя Глаша незаметно перекрестила
Наташа неплохо отыгрывала испуганную школьницу — руки засунуты в карманы, воротник куртки поднят, пугливо озирается, то прибавляет шагу, то почти останавливается, как будто раздумывая — а не рвануть ли обратно?
Преследователь объявился сразу же — тот самый шофер брутальной наружности, которого описала Рита. Одетый не слишком аккуратно, но чисто, он поджидал Светлану у гастронома, что на углу Шевченко и Дзержинского, как раз напротив спорткомплекса. И увязался следом.
Шоферюга ступал уверенно и неспешно, ничем не выдавая волнения. Но вот, дойдя до сквера Победы, он неожиданно свернул и неторопливо спустился в подземный переход.
Марина сперва растерялась, а затем стала перебирать все свои действия, пытаясь сообразить, что вдруг спугнуло Семена Зеленова.
Чуть слышно пискнула рация, и девушка склонила голову к микрофону.
— «Росита» на связи.
— Докладывает «Дервиш», — пробился сквозь шипение голос Умара. — За «Светланой» идет второй! Слышишь?
— Второй? — нахмурилась Марина. Да, действительно, чья-то широкая спина в телогрейке завиднелась впереди.
— Второй! Он вышел из сквера — и переглянулся с Зеленовым!
— И они разделились… — мозг капитана госбезопасности четко заработал, раскладывая блок-ситуацию на составные. — «Дервиш», следуешь за Зеленовым!
— Понял.
— «Ходжа»!
— «Ходжа» на связи. Я срисовал второго.
— Держись за ним.
— Понял.
«Росита», нечаянно догнав Рустама, остановилась, копаясь в сумочке, и снова зашагала, отставая шагов на двадцать.
— «Росита»! Это «Дервиш». Вижу «каблук» Зеленова! Он припаркован на вашей стороне, у «зебры»!
— Поняла! Если случится попытка захвата, нейтрализуешь своего!
— С удовольствием! То есть, понял!
Марина ускорилась. Вечерний сумрак безобразничал, скрадывая детали, но «Иж» виднелся хорошо. Фургончик стоял, приткнувшись к бровке, наискосок от лестницы, ведущей в парк.
Движение на улице стремилось к нулю, да и прохожих немного. Похищение, если умеючи, пройдет гладко. Секундное замешательство — и редкие свидетели убедят себя, что ничего особенного не заметили. Ну, усадили девушку, и что? Чего ж не подвезти, ежели по пути?
— Внимание…
Акция пошла малость наперекосяк. Второй начал догонять «Светлану», Рустам держался за вторым. Зеленов, по всему видать, должен был пересечь улицу и занять место водителя. Он заторопился к переходу, но, поняв, что не поспевает, бросился прямо через улицу. Наезжавший автобус издал басистый гудок, Семен шарахнулся, тут же, как тореадор быка, пропуская мимо себя истерично сигналившую «Волгу». А вот Умар, не привлекая к себе внимания, одолел пешеходный переход.
У Марины оставались сомнения насчет второго, но тот, никак не координируя свои деяния с напарником, тупо играл похитителя. Ухватив «Свету» одной рукой, другой он отворил дверцу, однако запихать в машину лейтенанта госбезопасности не получилось.