Cap ou pas cap?
Шрифт:
А Десятая ведь наверняка из-за этого сильно комплексует…
Занзас буквально по лицу читал весь внутренний монолог подрывника. Что, дошло, наконец?
— Думаю, мы друг друга поняли.
Когда Занзас ушел, напоследок похлопав его по плечу, Хаято уже знал, что нужно сделать.
— Ч-ч-что з-за хуйню ты устроил?
— М-м, ты даже заикаться начала.
— К-к-какого черта мои Хранители лезут ко мне ц-целоваться?
— Взасос уже целовалась, или они все стесняются?
— Нет, и слава Богу!
— Хм, хочешь, патлатого пришлю? Всему научит.
—
— Эй, мусор! Для тебя есть срочное поручение невъебенной важности!
— Я уб-бью тебя с особой жестокостью!
— От заикания избавься сначала.
— С-сука…
========== Сенсей ==========
— Я просто не гей.
— Что?!
— Я натурал.
— С каких пор?!
— Ну, я думаю лет в восемь я заметил это впервые. Я решил, что это пройдет, но со временем мне пришлось принять эту правду — я люблю женщин.
Цуна заподозрила что-то неладное еще тогда, когда ее, дико смущаясь, чмокнул в скулу Гокудера. Когда Рехей поцеловал ее в губы резко, быстро и от души (в точности так же, как делал все остальное), предчувствие подставы стало крепнуть. После ласково-уверенных поцелуев в исполнении Ямамото (еще и прическу испортил, скотина) подозрения превратились в уверенность.
— Травоядное.
— Вы — очаровательная женщина, Босс.
Получив двойной поцелуй в щечки от Хибари и Хром, Цуна начала всерьез подумывать об убийстве одного вредного субъекта с неизъяснимой страстью к птичьим перьям.
Пинком выгнав из кабинета сунувшегося к ней было Ламбо, доведенная до ручки Донна Вонгола дрожащими пальцами вытащила телефон и начала искать в записной книжке номер Занзаса. Тринадцатилетний пацан — это уже ни в какие ворота не лезет!
С одной стороны, своеобразное проявление заботы со стороны женишка выглядело даже, в какой-то степени, мило, но с другой — это что, он решил ее личную жизнь устроить? Чтобы Цуна опыта набралась? Или хотел отвертеться от грядущего брака?
Нет, последнее предположение в свете их предстоящего «свидания» выглядело как-то глупо.
Умом Занзаса не понять, — решила Цуна, наконец-то сумев найти в телефоне нужный контакт.
Сквало действительно явился. А она-то думала, что Занзас просто пошутил.
— Проваливай, Скайуокер, я не буду с тобой сосаться, — прорычала Цуна, доставая из сумочки перчатки.
Хорошего понемножку. Стоило бы поджарить задницу Занзасу за все это поцелуйное безобразие, но для начала и его стратегический капитан сгодится.
Сквало быстро сориентировался и поднял руки: Саваду в подобном раздражении он не видел очень давно, и рисковать не хотел. Хотя, на что только не пойдешь ради Босса. Для Сквало самурайские замашки были не просто красивыми жестами, а стилем жизни, философией (если бы ему было не наплевать на красивые слова).
— Врай, Савада, успокойся! Я поговорить хотел!
— Да ну? — Цуна, скептически глядя на мечника, угрожающе хлопала перчатками по раскрытой ладони.
Сквало осторожно подошел к столу и сел в кресло для посетителей, не разрывая визуального контакта, словно общался не с женщиной, а с
До Савады нужно было как-то помягче донести, что Босс действует не из вредности или желания насолить. Сквало знал, что Занзас мог еще долго ходить вокруг «жертвы», да так и не собраться. Роль невольного купидона ему не нравилась, но что делать.
— Я очень уважаю Босса.
— Ага.
— Настолько, что отдал ему Варию.
— Я помню.
— И восемь лет его ждал, пока он был глыбой льда у Девятого в подвале.
— Да-да, все знают, как ты его любишь…
Цуна оборвала себя на полуслове. Мозаика из сюрреалистичных событий последних дней сложилась для нее в цельную картину.
Вот оно что! У них роман! Босс Варии и Император мечей, вместе!
Пока Сквало говорил что-то в том же духе, Цуна быстро размышляла. Значит, Занзасу брак нужен для отвода глаз, а личную жизнь ей он хочет устроить… наверное, для того, чтобы она преисполнилась к нему благодарности и о его голубой связи с капитаном Варии не распространялась. Вот интриган! А ведь и не скажешь по этой парочке, что они любят мальчиков. Типичные суровые мужики. Разве что волосы у Сквало… но это лирика. Цуна даже заулыбалась: романтика-а! И как она раньше не догадалась? Между Занзасом и Сквало всегда искры летали, да и эта трогательная история с восьмилетним ожиданием… Хорошо, пусть эта парочка устраивает ей личную жизнь, раз им так хочется. Может быть, из этого и получится что-то хорошее…
— Савада?
Мечтательная улыбка на лице Вонголы Дечимо, на взгляд Сквало, выглядела очень подозрительно, он ведь даже не успел перейти к сути вопроса…
— Черт с тобой, Суперби, я согласна. Учи.
Что?..
Сквало стоял перед Цуной на коленях, ровно между ее раздвинутых бедер: при ее росте даже с учетом того, что она сидела в высоком кресле, ей все равно приходилось смотреть на него снизу вверх, хоть и совсем немного.
Мечник слегка ухмылялся — еще немного самодовольства в глазах, и он получил бы в челюсть за все хорошее.
— Знаешь, как целуются эскимосы?
Цуна удивленно моргнула.
— Что?
Сквало явно веселился от души: дернул бровью и склонился ближе к девушке, уголки губ у него видимо подрагивали. А потом Цуна захихикала: он потерся носом о ее нос.
— Отставить веселье. Теперь сама.
Приходилось кусать губы, чтобы не так сильно хихикать. Поводить головой из стороны в сторону, глядя в серые смеющиеся глаза, потом вверх-вниз…
— Молодец. Вот это я называю, — Сквало приложил кончики двух пальцев к своим губам, а потом к ее, — поцелуй первоклашек.
— У тебя целая классификация есть? — поинтересовалась Цуна, повторяя за ним.
— Это моя маленькая слабость, я люблю списки, — хмыкнул мечник в ответ. — Глаза закрой.
Цуна послушно опустила веки… и задержала дыхание: Сквало легко целовал ее в закрытые глаза, прямо под линией бровей. Губы у него были холодные, мягкие и все в трещинках — видимо, он часто их кусал. Цуна на секунду даже захотела поменяться местами с Занзасом, чтобы ее вот так будили каждое утро.
— Твоя очередь.