Царь Давид

Мессадье Жеральд

Царь вытаращил глаза на эти выходки. Окружавшие его придворные и военные были ошеломлены.

– Ты Давид, сын Иессея?

– К твоим услугам, славный царь.

Он раскачивался с одной ноги на другую, увлеченный этим детским упражнением.

– Это ты убил Голиафа?

– Это я убил Голиафа! – воскликнул он, поднимая руки и теряя равновесие. Он издал крик орлана. Царь вытянул голову и шею, чтобы ближе разглядеть хвастуна.

– Как ты его убил?

– Булыжником. Пум. И он упал!

Он повторил движение, и царь инстинктивно

сделал едва уловимый защитный жест.

– Пить, – сказал Давид.

– Но это кретин! – вскричал царь. И, повернувшись к солдатам, которые его к нему привели, воскликнул: – Настоящий кретин! Мне что, не хватает безумных и кретинов, так вы привели этого дебила ко мне домой? Дайте ему напиться и вышвырните за дверь вместе с его приятелями!

Те же солдаты схватили Давида и его спутников и толкнули их к двери; там они протянули им кубки, а потом прогнали из города победителя Голиафа и его приятелей. Авиафар еще дрожал от страха.

Солнце садилось. Когда они отошли на достаточное расстояние от Гефа, Давид воскликнул:

– Мы счастливо отделались!

И ими овладел приступ безудержного хохота.

Глава 25

СДЕЛКА ВОРОВ

Они повернули обратно: побережье было в руках филистимлян, и если они угодят им в лапы, то не выберутся так легко, как в прошлый раз.

– Если бы у нас был лев! – воскликнул Исбозет Аммоните, один из спутников Давида.

– Или если бы нас было больше… – добавил Давид.

Они прошли прибрежный район Адулама у подножия горы Хеброн, стараясь держаться от нее как можно дальше, чтобы избежать встречи с филистимлянами, и теперь шли по мелким камням к зеленому дубовому лесу, где могли найти убежище. Опять-таки с пустыми животами.

– Я бы съел змею! – воскликнул Авиафар.

– Сначала попробуй ее поймать, – сказал Давид. Но они остолбенели, когда пришли к пруду: там было полно куропаток. Их было около сотни. Дул встречный ветер, и птицы не могли ни услышать, ни почувствовать внезапное нападение людей. Те подпрыгнули, как кошки, рухнули, кто лицом в воду, кто в траву, но каждый держал свою куропатку: некоторые поймали даже по две. Теперь у них было десять куропаток на восьмерых, и это должно было помочь им немного наполнить вечером их животы.

Оставалось приготовить птиц, но без дыма, чтобы не привлекать внимания филистимлян, которые, конечно, были повсюду. Они уже долго блуждали по лесу, когда Авиафар заметил проем грота. Проскользнули туда.

Остывшие угли, остатки пищи и подстилки – все свидетельствовало о том, что довольно широкий грот служил уже чьим-то убежищем. Но голод приказывал, и они начали щипать дичь, потом резать, потрошить, в это время Давид и Авиафар пытались развести костер из веток, собранных снаружи. Им понадобился час, чтобы зажечь огонь с помощью пакли и искры кремня, а потом поддерживать его ветвями и сухими листьями.

Грот

был задымлен, перья птиц летали повсюду, но им было все равно. Кто-то из солдат принес медную чашу, в которую собирали стекающий жир; туда обмакивали остатки двух священных хлебов. Это была царская еда. Вот было бы хорошо, если бы куропатки вернулись завтра, их бы так же поймали и съели.

Они спокойно обсасывали кости, сожалея об отсутствии вина, когда появились двое человек. Руками, испачканными в жире, Давид и товарищи похватали оружие. Вошедшие подняли руки.

– Во имя любви к небу! Добро пожаловать к нам!

– Почему к вам? – спросил Давид.

– Это наш грот, здесь мы живем, – сказал один из мужчин, достаточно крепкий, с рыжей гривой, но довольно оборванный. Другой, смуглый, с обветренной кожей, не казался приобщенным к культуре. Это не были ни солдаты, ни крестьяне, ни пастухи. У них были кинжалы на бедрах.

– Положите оружие и садитесь, – сказал Давид, – затем мы поговорим.

Мужчины исполнили приказание и положили на землю сумки, которые выглядели полными, и бурдюк с вином.

– Как получилось, что вы живете в гроте, если это место находится в часе ходьбы от Адуллама?

– Я мог бы задать тебе такой же вопрос, – сказал один из мужчин, усмехаясь. – Может быть, у вас то же ремесло, что и у нас?

– Какое?

– Мы – воры.

Тот, кто говорил с Давидом, обратил на него ясный и улыбающийся взор. Казалось, он совсем не стыдится своего ремесла. Авиафар и солдаты таращили глаза.

– Послушай, – продолжил мужчина, – если бы я был царем и разорял соседний город, говорили бы, что я хорошо исполняю свою работу. Единственная разница между мной и царем в том, что я не царь.

Давид расхохотался.

– Почему вы воры?

– Потому что наш царь не отдал нам нашу часть награбленного, – ответил рыжий. – Вы, следовательно, не воры, если задаете такой вопрос?

– Несомненно, в этом бурдюке украденное вино, – сказал Эзер.

– Ты правильно догадался, чужеземец, а я догадываюсь, что ты хочешь пить.

Он развязал кожаные веревки бурдюка. И восемь мужчин устремились искать в своих сумках чаши и кубки, из которых они обычно пили воду.

– Подождите! – закричал Давид. – Кто может поручиться, что ты и твой приятель не собираетесь напасть на нас втихомолку, предлагая нам вино?

Смуглый начал смеяться.

– Мы умные воры, чужестранец. Что мы можем украсть у вас? Достаточно посмотреть на ваш ужин, чтобы понять, что вы голы, словно галька.

Он пустил вино по кругу.

– Это вино Галилеи, – заметил Эзер.

– Точно. Мы его украли у каравана богатого торговца. А украли мы не только вино.

Разложив покрывало на земле, он выложил из сумки сыры, вяленую рыбу, хлеб с кунжутом, медовое печенье, сушеный инжир, финики, кувшин масла… Это было достаточно убедительным приглашением к мирному разговору.