Царь Зла

Кобб Вильям

— С удовольствием. Вероятно, они, так же, как и вы, принадлежат к одному кругу с жертвами.

— С жертвами? Кто же был убит?

— Скажите лучше — изрублен, искрошен. Это герцог де Белен и барон де Сильвереаль.

Тройной крик раздался при этих словах. Арман сжал руку Марсиаля.

— Молчите! — сказал он ему вполголоса. — Эти преступники уже наказаны. Остерегитесь, пятная их, навлечь позор на невинных.

Марсиаль повиновался и подавил чувства, готовые вылиться

наружу. Он вспомнил, какие узы связывали с Сильвереалем маркизу де Фаверей и ее дочь.

Полицейский агент ввел троих друзей в дом де Белена, двери которого охранялись отрядом солдат.

Припомним наскоро расположение дома, в который мы не раз уже проникали в течение рассказа.

Комнаты герцога занимали весь первый этаж.

Приемные залы примыкали к широкой галерее, на конце которой находился кабинет герцога, отделанный в восточном стиле.

Марсиаль только теперь вспомнил, что именно в этом доме, в мансарде, он так много выстрадал, когда задумывал решиться на самоубийство.

И он ничего не чувствовал тогда! Под одной крышей с ним жил убийца его отца, и тайный инстинкт не подсказал ему этого!

Полицейский прошел вперед. В галерее, некогда шумной и блестящей, теперь же мрачной и безмолвной, были расставлены полицейские. Слуги де Белена, собравшись в угол, разговаривали вполголоса.

Полицейский открыл дверь в кабинет герцога и пригласил своих спутников войти.

В ту минуту, когда они перешагнули порог, у всех троих невольно вырвался крик ужаса.

На софе лежал труп де Белена. Откинутая назад голова позволяла видеть зияющую на горле рану, из которой еще струилась кровь.

В кресле лежал де Сильвереаль, бледный, с закрытыми глазами. Возле него хлопотал доктор, стараясь перевязать огромный разрез, идущий от шеи до середины груди. Было очевидно, что удар был нанесен сзади, и нож, скользнув по ребрам, проник в грудь.

— Ну что, доктор? — спросил полицейский. — Есть ли какая-то надежда?

— Раненый еще дышит, — сказал доктор, — но я ожидаю смерти каждую минуту.

С этими словами он взглянул на вошедших.

— А, дорогой собрат! — сказал он, увидя Армана. — Вы пришли кстати! Вы меня очень обяжете, если возьмете на себя труд осмотреть этого несчастного.

Арман подошел к Сильвереалю.

Перед ним лежал умирающий, тот самый человек, который похитил его счастье, который, злоупотребив честолюбием де Мовилье, вынудил его выдать за него Матильду.

Но Арман был из числа людей, для которых долг превыше всего. Сейчас обращались к его познаниям, и он готов был сделать все для Сильвереаля, хотя бы даже этим он продолжил мучения любимой женщины.

Наклонившись над неподвижным телом Сильвереаля,

он приподнял его веки и внимательно рассмотрел суженные зрачки.

— Смерть близка! — сказал он наконец. — Вы исследовали рану?

— Да, барон был, по-видимому, поражен длинным кинжалом. Оружие затронуло легкое. Происходит внутреннее кровоизлияние. Это вопрос нескольких минут.

Из груди умирающего послышалось какое-то хрипение.

— А этот? — спросил Арман, указывая на де Белена.

— Перерезана сонная артерия. Смерть должна была быть мгновенной.

— Но кто же совершил это двойное преступление? — спросил, подходя, Арчибальд.

— Я думаю, что виновный в наших руках, так как мы схватили какого-то негодяя, пытавшегося скрыться. Он теперь в оранжерее. — сказал полицейский.

— Его имя?

— Этого я не знаю. Поэтому я и просил вас прийти сюда, потому что думал, что вы, без сомнения, можете дать полезные нам сведения о жизни и привычках жертв. Кроме того, вы, может быть, знаете убийцу или, по крайней мере, того, кого я подозреваю в совершении этого преступления.

С этими словами полицейский осторожно приоткрыл дверь в оранжерею и знаком приказал расступиться стоявшим перед ней агентам.

Там сидел в кресле, держась за голову руками, молодой человек, неподвижный, как статуя.

Когда дверь открылась, он вздрогнул и поднял голову.

— Граф де Шерлю! — воскликнул Арман.

9

В ПАУТИНЕ

Было немедленно же дано знать в префектуру, и скоро в дом де Белена явились чиновники.

Это были господин Варнэ, который, как нам известно, был следователем по делу Дьюлуфе, и один товарищ прокурора, который, как читатель скоро увидит, также не совсем нам незнаком.

Первоначальный осмотр не дал почти никаких результатов.

Очевидно, преступление было совершено с целью грабежа, так как в кабинете герцога царил величайший беспорядок Несколько драгоценных вещей лежало на полу, видимо, брошенных впопыхах. Кроме того, некоторые ящики были взломаны и на полу валялись бумаги.

Арман и еще один доктор продолжали заниматься Сильвереалем, который подавал еще признаки жизни.

Мало-помалу он пришел в себя и даже попытался говорить.

Очевидно, это было последнее усилие жизни в борьбе со смертью.

— Прежде, чем допросить арестованного, — сказал господин Варнэ, — я думаю, следовало бы выслушать показания свидетелей. Кто они?

— Это, во-первых, камердинер герцога де Белена, господин следователь, — отвечал полицейский комиссар, — затем еще привратник, некто Бенуа.