Cassandra
Шрифт:
– Мария Петровна, а у Вас есть фотографии родителей Саши и нашего отца? – спросила Яна.
– Василёк, принеси синий альбом. Они все там.
– А почему Василёк? – спросил Артём.
– Отец так Саню называл за её синие глаза, а когда сердился, называл Александрой. Вот смотрите. Может, сами кого узнаете, – открывая альбом, принесённый Сашей, говорила Мария Петровна. – Хотите, я вам покажу и школу, где учились родители, и дома где жили?
Провожали нежданных гостей ближе к вечеру после часовой экскурсии по городу.
– Через
– Янка, ты видела, как живут люди всего в шестидесяти километрах от города? – спросил Артём. – Вот почему удивлялась Сашка, живя в нашем доме.
– Тёма, семьдесят процентов, если не больше, так живут и в областном центре. Спустись уже на землю. Нам с тобой просто повезло, что родители родителей оказались в нужное время и в нужном месте и поймали свою синицу, а родители сумели удержать её за хвост. Теперь очередь за нами.
– Ты заметила, как вела себя со мной Саша? – спросил Артём.
– А ты ждал пылких объятий? Она сделала вид, что ничего не произошло. Думаешь, это далось ей легко? Возможно, она кипела от ненависти и обиды, возможно, хотела послать нас ко всем чертям, но сдержалась и вела себя тактично. Это путь к прощению, Тёма.
– Мне было бы легче накричи она на меня, выплесни весь негатив. Она на меня, я на неё и разбежались, забыв обо всём, продолжая жить каждый своей жизнью как раньше, – говорил он, глядя на дорогу. – Скорее бы уехать и забыть все неприятные моменты.
– Момент был неприятный скорее для неё, чем для тебя. Но судя по твоей реакции на сегодняшний визит, ты часом, братец, не влюбился? – смеясь, спросила Яна. – Саша девушка симпатичная, а главное умная, что никак не сравниться с твоими блондинками. Первый шаг мы с тобой сделали, а остальные будешь делать сам и либо вперёд, либо назад. Надо сказать отцу про памятник друзьям юности и о дне памяти, а ехать или нет решать ему. Не забудь, что Сашке девятого сентября исполнится восемнадцать. Надо бы что-то придумать.
– Василёк, а ты никак влюбилась в этого Артёма? – проводив гостей, улыбнувшись, спросила бабушка. – Парень он видный, с манерами, с деньгами, но тот ли он принц, что нам нужен, вопрос спорный.
– Бабуля, ты думаешь, я совсем наивная и ничего не понимаю? То, что он мне нравится, я не отрицаю, но любовь это или нет – я не знаю. Разные мы с ними и, возможно, никакой дружбы между нами и не сложиться.
Саша уехала в город через десять дней. Вернувшись с Урала, она стала собираться в Питер. Пока она была в Питере, Марию Петровну навестил Сергей Ильич Торопов.
– Здравствуйте, Мария Петровна. Не узнали? – спросил он, остановив машину у калитки.
– Здравствуй, Серёжа. Тебя трудно не узнать – ты стал старше, но мало внешне изменился. Проходи, раз приехал. Ты по делу или с оказией?
– Ребята
– Плита готова, а с установкой тянут. Звоню – обещают, но воз и ныне там, как в той басне.
– Садитесь в машину, дорогу покажите и выясним, чего они тянут, – предложил Торопов.
– Деньги они с меня тянут. Цены в прошлом году одни были, теперь другие. Деньги небольшие, но истина дороже.
Плиту установили уже после обеда, выровняв основание и положив плитку. Всё делалось в присутствии заказчика.
– Мария Петровна, а почему оградка шире получилась? – спросил Сергей Ильич.
– Себе место приготовила, – грустно сказала Строгова. – Два места положено было под захоронение. Мне ребята посоветовали положить их рядом и сделать общую могилу. Вот и осталась земля лишней. Ребята из вашего класса занимались похоронами – Паша Сизов, Витя Винс, да Наташа Кулакова. Она всё и организовала. В администрации нашей работает. Они как встретились на Юбилее выпуска после двадцати лет, стали чаще видеться. Ты приезжай на год – с ребятами повидаешься.
– Трое наших сейчас в городе живут, я им позвоню. Вы мне номера телефонов дадите?
– Дам, Серёжа. Да только кто в рабочий день приедет?
– Ничего, Мария Петровна. Сделаем всё на день раньше – это разрешается. Вы ни о чём не беспокойтесь, мы всё возьмём на себя. Я очень любил вашу дочь и долго не мог принять отставки.
Александра Ковалевская вернулась из Питера восемнадцатого июля, привезя с собой диплом, кубок и приз, заняв третье место во Всероссийской олимпиаде по программированию. Она пробыла у бабушки больше месяца и, подозревая беременность, засобиралась в город.
– Бабуля, я на пару дней поеду в город. Узнаю всё о месте в общежитии, куплю обувь. Одним словом – схожу в разведку.
– Когда поедешь? – спросила бабушка, словно догадываясь, что повод для поездки у Саши другой.
– Среди недели, так проще с билетами.
Уже в четверг двадцать четвёртого августа Саша пришла на приём к врачу.
– Екатерина Васильевна, я беременная, – обречённо сказала она. – Я так надеялась, что всё обойдётся.
– Ложись, я тебя посмотрю, а потом поговорим, – сказала она, надевая перчатки. – Что думаешь делать? Девять недель. Чего так долго тянула? Это само не рассосётся.
– Не знаю. Сразу пыталась забыть и не думать об этом, позже – испугалась. Как я со всем этим справлюсь?
– Саша, я могу сделать тебе аборт, но не могу дать гарантии, что он пройдёт без последствий, – сказала доктор, присаживаясь к столу.
– Я всё понимаю, но и рожать малыша, зная заранее, что я его не потяну одна – безответственно. У меня кроме бабушки никого нет, даже друзей. Есть приятели, сокурсники, а друзей нет. Мне самой через пятнадцать дней исполнится восемнадцать. Какая из меня мама?