Цель Вайпера
Шрифт:
— Сначала Винсент, теперь Саманта… Моя дочь была бы убита горем, если бы была еще жива.
Дочь миссис Лангли умерла три года назад, и Саманта, которая всегда была проблемной, пустилась во все тяжкие без присмотра своей матери.
Внезапная мысль поразила Уинтер. Она не хотела причинять боль женщине, но правда должна была выйти на свет.
— Тетя Шей, вам кто-нибудь говорил, что Саманта родила ребенка три года назад? Это было приблизительно в то время, когда умерла мама Саманты. — Выражение лица миссис Лангли стало настороженным.
Уинтер знала,
— Она сказала Локеру Джеймсу, что это ребенок его брата. Он опустошен. Ведь он любил своего брата, и ему трудно смириться с мыслью о том, что ребенок его погибшего брата находится где-то там без семьи, которая бы позаботилась о нем, — мягко объяснила Уинтер.
Миссис Лангли несколько минут смотрела на пастора Дина, прежде чем спросить тихим голосом:
— Она сказала ему, что это был Гевин?
Пастор Дин вмешался в разговор:
— Вы знали Гевина?
Уинтер была удивлена тем, что пастор Дин со знанием произнес его имя, и лишь ответ миссис Лангли заставил девушку забыть задать ему вопрос.
— Он остановился у меня в доме на то время, пока они строили фабрику. Винсент инвестировал в это дело, и так как мой дом был таким большим, он спросил, не может ли Гевин пожить у меня. Конечно, я согласилась. Я не знала, что Винсент планировал его убить. — Ее рука дрожала, когда она поставила свой стакан с чаем обратно на стол. — Возможно, это облегчило ему задачу сделать так, чтобы парень исчез. — Слеза скатилась по ее морщинистой щеке. Пастор Дин протянул ей платок.
— Вы не могли знать этого, пожалуйста, не вините себя.
Потребовалось несколько минут, чтобы пожилая женщина смогла взять себя в руки.
— Я не смогла помочь ему, но хотя бы могу помочь Локеру. Я знала, что Сэм была беременна. Она пришла ко мне, как только узнала, потому что хотела сделать аборт. Но было уже поздно. И она осталась со мной, пока не родила ребенка. Когда у нее начались схватки, она позвонила Винсенту, и он приехал в дом, чтобы забрать ее. Потом, когда я спросила о ребенке, они сказали мне, что Саманта отдала его на усыновление. Я бы позаботилась о ребенке, но они сказали мне «нет». Я понятия не имею, где мой правнук, и они не скажут мне, — глаза пожилой женщины были полны страдания.
— Вы не знаете, этот ребенок от Гевина? — Уинтер продвигалась аккуратно, зная, что тетя должна была понять затруднительное положение Вайпера.
— Нет. Саманта не говорила, кто отец ребенка, но я точно знаю, что ребенок не от Гевина.
— Откуда?
— Потому что я отвозила ее на прием к врачу, когда она была беременна. Она забеременела после того, как Гевин исчез.
Уинтер разочаровано откинулась на спинку стула.
— Саманта назвала Локеру день рождения ребенка. Он еще был в городе, когда она забеременела.
Пастор Дин выглядел таким же разочарованным, как и Уинтер. Миссис Лангли покачала головой, опечаленная вероломством
— Ребенок был недоношенным. Доктор сказал, так получилось из-за того, что Саманта была слишком молода и не заботилась о себе.
— Вы не дадите мне имя доктора, к которому ее возили? — спросила Уинтер.
— Да. — Открыв свою сумочку, она достала листок бумаги и ручку, записывая имя и адрес доктора.
— Доктор находится в Джеймстауне.
Город находился рядом с Трипоинтом, в тридцати километрах отсюда. Расстояние, которое позволило Винсенту сохранить беременность своей дочери в секрете.
— Да. Винсент боялся сплетен в городе, так что он заставил меня возить ее туда, там она и родила ребенка.
Уинтер встала из-за стола и крепко обняла свою тетю.
— Спасибо, тетя Шей. Локер был расстроен, когда его брату было предъявлено обвинение в том, что от него забеременела несовершеннолетняя девушка, а потом ему было еще тяжелее от того, что этот ребенок пропал без вести.
— Я рада, что смогла помочь.
Уинтер видела, что женщине стало немного легче после того, как она избавилась от части тяжкого бремени, лежащего на ней. Подруга ее тети вошла в ресторан. Обнявшись и пообещав вскоре увидеться, она ушла, чтобы присоединиться к ней.
— Никто не додумался спросить ее. Саманта никогда не навещала свою бабушку, — заметил пастор Дин.
— Именно поэтому я могу сказать, что вы не из маленького города, — сказала Уинтер.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы вы были из маленького города, тем более из Трипоинта, вы бы знали, что, какие бы у вас ни происходили разногласия в семье, вы всегда обратитесь к ним, когда у вас неприятности.
— Приму к сведению, — криво ухмыльнулся ей пастор Дин.
— Бет и не подумала бы ее спросить, потому что эта девушка не способна задеть чьи-либо чувства. Она бы избегала любого повода расстроить тетю Шей.
— Да, так и есть, — согласился пастор Дин.
— Вы должны знать. Вы же встречались с ней некоторое время, — прощупывала почву Уинтер.
— У Бет очень доброе сердце. — Выражение его лица вновь стало замкнутым.
— Да, доброе.
Она потянулась и накрыла его руку своей, в ответ он развернул ладонь, удерживая ее руку. Официантка принесла их счет, и когда Уинтер хотела заплатить, пастор Дин не позволил ей.
— Я угощаю.
Они вышли вместе. Пастор Дин шел рядом с ней, когда она направлялась к своей машине, и придержал дверь открытой. Она собиралась сесть внутрь, когда он заговорил:
— Уинтер, это было хорошо — то, что ты сделала сегодня. Локер не остановился бы, пока бы не нашел ребенка. Он бы не смог.
— Я знаю, Вайпер упрямый.
Склонив голову набок, пастор Дин задал вопрос:
— Ты зовешь его Вайпером?
Уинтер замерла, наконец, признаваясь себе в том, что знала давно.
— Локер был вымышленным. Сейчас он снял свою маску, и теперь для меня он Вайпер. — И она сказала ему то, в чем не могла признаться себе: — У меня никогда не было Локера, он был миражом.