Цель Вайпера
Шрифт:
— Что? Чтобы за мной гнались копы? Нет, спасибо.
Вайпер направился к дивану, чтобы сесть, но остановился. Обернувшись вокруг, он заметил все изменения. Она полностью обновила свой дом: прочная официальная мебель из гостиной была пожертвована на благотворительность, и ее заменил большой мягкий бежевый диван; все цветочные принты исчезли, их заменили нейтральные цвета с оттенками кораллового и бирюзового; деревянные полы были покрыты большим пышным ковром, а белые занавески развевались от вечернего бриза.
Перепланировка в доме позволила ей чем-то занять свою голову
— Что, черт побери, ты сделала со своим домом?
— Я сделала небольшой ремонт.
Вайпера не волновала мебель в цветочек, которую, очевидно, выбирала мама Уинтер, но то, что он видел, было полностью противоположным. Все по-домашнему уютные вещи исчезли: все своеобразие, все безделушки, которые она любила собирать — некоторые из них он купил ей сам. Все выглядело так, будто сошло с обложки журнала об интерьере. Кто угодно мог жить здесь, никаких личных фотографий, как она росла с родителями, или даже ее фотографии с ним на банкете по случаю награждения. Тут его озарило. Она удалила все, что причинило ей боль, из своей жизни. Она создала убежище для себя. Вайпер почувствовал, как все сжалось внутри.
— Я, черт побери, это вижу.
Но это было не все, что он видел. Он осознал, что она стояла, одетая в голубые джинсовые шорты, едва прикрывающие ее соблазнительную попку, которую он раньше не замечал, и розовый топ, открывающий подтянутый плоский живот.
— Я могу понять, почему ты выкинула мою фотографию, но почему фотографию Сью?
— Не смей упоминать мою мать. Ты не имеешь права произносить ее имя своими лживыми губами. — Уинтер потеряла контроль. — Убирайся! Сейчас же. — Она подошла к нему и начала толкать к двери. Вайпер не сдвинулся с места, вместо этого взял ее за руки и притянул к себе. Ее гневные крики могли привлечь внимание всех любопытных соседей в районе. Он наклонил голову и поймал ее губы своими, пытаясь заставить замолчать. Это было, будто его молния ударила: ее рот был приоткрыт и сладок на вкус, как жвачка вкуса клубники со сливками, которую она любила жевать. Вайпер всегда контролировал, чтобы никогда не целовать ее открытым ртом, пока они виделись друг с другом, но теперь он дал себе свободу действий, так как сейчас она точно знала, кто он есть. Он беспощадно поглощал ее, пока она не перестала бороться, позволяя ему целовать себя, и безвольно прижалась к его груди.
Уинтер была потрясена тем, что Вайпер целовал ей так, как она фантазировала. Страстно и безудержно его язык исследовал ее рот. Отпустив руки, он обхватил ее подбородок, наклоняя голову так, чтобы углубить поцелуй. Уинтер попыталась отступить и разорвать контакт, но другой рукой он схватил ее под попку, прижимая к своему
Ее обожгло огнем, когда обнаженным животом она прижалась к его члену под кожаными штанами. Он сжал ее задницу сильнее, плотно притягивая к себе. Уинтер простонала ему в рот, чувствуя, как член увеличивается…
— Гм… — Услышав, как кто-то прочистил горло, Уинтер вырвалась из рук Вайпера.
Прежде чем она могла объяснить, шериф сказал:
— Мне поступил сигнал, что посторонний проник в ваш дом.
— Он был готов проникнуть в другое место, — нагло прокомментировал помощник рядом с ним.
— Это было неуместно, — огрызнулась Уинтер. Она и так была достаточно зла на себя и без придурка-помощника, заставляющего ее чувствовать себя еще хуже.
Шериф, нахмурившись, посмотрел на своего помощника.
— Да, это было неуместно, помощник Мур. Извинитесь и подождите в машине, — командный голос шерифа не оставил помощнику выбора, кроме как сделать то, что ему приказали.
Помощник извинился и вышел, не сказав больше ни слова, в то время как Вайпер пристально смотрел на самодовольного ублюдка.
— Извини, Уинтер, Вайпер. Племянник мэра… я застрял с ним, пока не соберу достаточно выговоров, чтобы уволить к чертовой матери. Этот инцидент будет записан в его дело. А теперь вернемся к тому, из-за чего меня вызвали. Что происходит?
— Я сказала Вайперу не входить, но он силой вошел внутрь.
Шериф приподнял брови.
— Это правда, Вайпер?
Тот пожал плечами.
— Да.
— Ты хочешь предъявить обвинение? — Шериф снова повернулся к Уинтер.
— Да, — ответила Уинтер.
— Хорошо. — Он достал свой блокнот из кармана и начал писать. — Естественно, это попадет в газеты. Тебе нужно будет явиться в суд для дачи показаний. Мне придется свидетельствовать, что я вошел и застал вас двоих в интимной ситуации.
Уинтер шокировано приоткрыла рот.
— Это так работает старая добрая мужская солидарность?
Взгляд шерифа похолодел.
— На самом деле, я пытаюсь уберечь тебя от смущения.
— Как именно, шериф? Ваш помощник пришел сюда, оскорбил меня в лицо, якобы извинился, не имея этого в виду, и его даже не заботило то, что я знаю об этом. И чтобы добавить соли на рану, вы мне говорите, что меня выставят идиоткой, хотя Вайпер признался в том, что вошел в мой дом без разрешения. Вероятно, поэтому он схватил меня и поцеловал. Почему бы вам обоим просто не уйти? По крайней мере, хотя бы это вы можете сделать для меня? — потребовала Уинтер.
— Да, я могу. Пойдем, Вайпер.
Вайпер пристально посмотрел на Уинтер, но без возражений вышел за дверь к ожидающему его шерифу. Закрыв за ними дверь, она прошла на кухню налить себе чего-нибудь выпить. Достав содовую из холодильника, Уинтер села за стол, закрыв лицо ладонями. Мысленно она продолжала проигрывать поцелуй с Вайпером. Спустя несколько минут, девушка распрямила плечи, возвращаясь мыслями в настоящее, и открыла свой ноутбук, чтобы с головой уйти в работу. Постоянно загружать себя работой — это единственный способ, которым она научилась вытеснять Вайпера из своей головы.