Целитель 11
Шрифт:
— А нечего было лезть, куда не просят! — жестко отрезал Даунинг. — Существовал вполне цивилизованный способ — вызвать летный экипаж из Советского Союза и отправить «Ил-76» в Тбилиси, вместе с грузом и пассажирами. Зачем нагнетать обстановку зря, буквально на пустом месте? Да еще во время подготовки операции «Иранская свобода»?
Форд налился кровью, обретя цвет лица, сходный со свекольным.
— Вы еще скажите, что провал операции был предрешен именно из-за этого ЧП в Инджирлике! — выкрикнул он в запале.
— В том числе, — твердо
В эти тающие мгновения он ощущал себя легко и свободно. Какое же это счастье — не скрывать истину, не выкручиваться, а говорить правду, только правду и ничего, кроме правды!
Попыхтев, Джеральд малость успокоился, и переглянулся с Рейганом. Тот красноречиво покачал головой.
— Вот что, мистер Даунинг, — заговорил Форд официально. — Я не принимаю вашу отставку. Извольте дослужить своей стране вплоть до вступления в должность нового президента Штатов!
Директор ЦРУ молча поклонился, и вышел.
Шагая мимо Зала Кабинета, он расслабил узел галстука, и улыбнулся. Расстаться с тяготившим его постом не удалось, но приятное чувство легкости и свободы осталось.
«Это знак!» — подумал Даунинг, молитвенно заводя глаза к потолку.
Глава 9
Среда, 17 декабря. День
Нью-Йорк, Пятая авеню
Стальная дверь в элитную квартиру лишь снаружи была отделана темным полированным дубом, внутри ее тяжелила броневая плита.
— Только гранатометом высадишь! — похвалился Вакарчук.
Повинуясь движению ключа, замок покладисто лязгнул. — Прошу!
— Зря мы сюда, — заворчал Чак, подозрительно осматриваясь и даже принюхиваясь. — Ты же тут Фримена селил. Забыл уже?
— Да помню я! — легкомысленно отмахнулся Степан. — Ну, ладно, ладно… Уходим. У меня и другие норы есть!
Чужую тень Призрак Медведя уловил боковым зрением, но не поспел — незнакомец, затянутый в черный джинсовый костюм, бесшумно шагнул из обширной ванной, и выстрелил навскидку. Пистолет с длинным набалдашником глушителя будто чихнул, а пуля вошла Вакарчуку в грудь.
Проклиная свою медлительность, индеец выхватил «Вальтер». Два выстрела слились в один, но киллер успел выскочить за дверь, хоть и припадая на раненую ногу.
— Т-твою ж мать! — не думая, Чак перешел на русский — на ином языке не выразить переполнившую его ярость и боль.
Он упал на колени и разворошил рубашку на Степане, обильно мокнувшую кровью.
— Зато наградят… — пробулькал Вакарчук, пуская черную струйку с губ, дрогнувших в улыбке. — Посмертно…
И умер.
Медленно выдохнув, Призрак Медведя ладонью прикрыл неподвижные веки друга — и стремительно покинул квартиру. Бронированная дверь замкнулась с жирным щелчком, словно пасть чудища, отведавшего человечинки.
Кровавые капли вели индейца, как волка, упустившего
— Врешь, — бормотал Чак, люто скалясь, — не уйдешь!
В холл наемный убийца спускаться не станет — там охрана. На крышу ходу нет. Двинет по колонной галерее…
Метнувшись от входа к колоннаде, Призрак Медведя услыхал зловещий зуд пули. Увесистый калибр щелкнул по камню, выбивая щербину у каннелюры. Индеец мрачно улыбнулся — хромой стрелок теряет силы.
Мягко толкая ногами мраморный пол, Чарли пронесся через всю галерею, не заглядывая между круглившихся колонн — пятна крови указывали путь, — и с разбегу прижался спиной к стене:
— Х-ха! — вышибло воздух из легких.
Киллер засел у входа в западное крыло — пуля чиркнула по полу, вызванивая — не подходи!
Опустившись на колено, Чак выстрелил в белую, отделанную золотом дверь. За дрогнувшей створкой охнули, показалась нога в черной штанине, она вяло сучила, скребясь по полу башмаком. Вторая пуля перебила конечность.
Мгновенным прыжком одолев порог, индеец отнял пистолет, пьяно качавшийся в руке стрелка, и присел рядом.
— Кто тебя послал? — бесстрастно спросил он.
Искаженное болью, залитое потом лицо киллера словно плавилось от злобы, а голубенькие глазки смотрели, не мигая.
Призрак Медведя приставил дуло к колену наемника, и нажал на спуск. Подранок заверещал, словно подхватив короткий напев выстрела.
— Кто тебя послал? — хладнокровно повторил индеец, тыча дулом в пах.
— Это Мо-орган! — взвыл чужак. — Генри! Старший, который! Не стреляй только! Не…
Третья пуля оборвала дозволенные речи.
Вечер того же дня
Нью-Йорк, Итонс-Нек-роуд
Имение Морганов раскинулось на Лонг-Айленде, занимая приличную площадь и выходя к заливу Хантингтон. Тропинки и просеки ветвились от подъездной дороги, уводя к берегу, на травянистые лужайки или в тень деревьев.
Впрочем, зима внесла свои коррективы — мерзлый песок пляжа стыковался с льдистыми перепончатыми заберегами, бурая трава пучками торчала из-под белых наметов, а кривые черные ветви обвисали безрадостно и голо.
Невидимая обслуга расчистила от снега лишь центральные аллеи, сгребая сырые комья на газоны, где вились натоптанные стёжки.
Чак внимательно осмотрелся. Он стоял прямо под развесистой яблоней, и озябший дозорный, что ходил взад-вперед по дорожке, не замечал его. Секретов в том насчитывалось два — индеец стоял совершенно неподвижно, слившись с замерзшим садом, а белый маскировочный костюм помогал терпеть легкий морозец.
Часового, что обходил южный сектор периметра, Чарли снял и забросал снегом четверть часа назад. Как раз подъехал хозяйский «кадиллак» — необъятная приземистая машина цвета темной бронзы.