Целитель 11
Шрифт:
Форштевень авианосца лениво разваливал волну за волной, оттягивая буруны. Земля на севере пропала, канув в синее море, и теперь со всех сторон дышала бескрайняя вода, переливаясь валами на солнце, просвечивая в глубину.
Минут пять по левому борту резвились дельфины-белобочки, кувыркаясь и выпрыгивая в брызгах, пока им не надоело обгонять корабль. И снова вокруг ничейный простор.
На палубе было пусто, лишь самолеты в линеечку — пилоты отдыхали, а вахтенным не до солнечных ванн.
Киврин,
— Вспомнил, как мы вчера! — жмурясь, объяснил он. — Флотские выстроились, наглаженные, расфуфыренные, а мы как босяки!
Я улыбнулся. В принципе, делать на корабле нам было нечего, могли бы и с пристани парадом любоваться. Просто хотелось в самый распоследний раз еще раз всё проверить, убедиться, что настройки не сбились и сегодняшние испытания пройдут штатно.
А парад удался. Народищу… Все набережные рябили от голов и воздушных шариков. «В общем доступе» показалась «Москва», первый крейсер типа «Атлант». И два эсминца прошлись по Севастопольской бухте, тоже самые первые, только-только принятые — «Современный» и «Отчаянный». По сути — легкие крейсера. А вот тяжелый атомный «Фрунзе», второй из «Орланов», в это самое время огибал Европу.
Проход «Новороссийска» на параде удался вдвойне, став наиболее эффектным — два «Яка», на виду у всех, взлетели над палубой, воспарили — и прочертили круг над Севастополем. С пристаней неистово замахали флажками…
— Я вас… э-э… приветствую, — послышался негромкий голос.
Пока я поворачивал голову и, жмурясь, приподнимал темные очки, Володька вскочил, вытягиваясь во фрунт, и грянул:
— Здравия желаю, товарищ адмирал флота Советского Союза!
Главком Горшков, посмеиваясь, махнул рукой:
— Вольно! — опасаясь за китель, он присел на газетку, угодливо подстеленную Корнеевым. — Как настрой?
— Боевой, товарищ адмирал… — зарявкал Киврин, но главком поднял руки, тормозя служаку.
— Сергей Георгиевич, этого достаточно.
— Думаю, всё пройдет штатно, Сергей Георгиевич, — зажурчал я, незаметно грозя Володьке кулаком. — Отстреляемся, и можно будет наладить «учебку» для БЧ-2.
Горшков вывернул шею, чтобы оглянуться на инверсионную «пушку».
— А стреляет ваша установка мгновенно? Я имею в виду, сразу поражает цель?
— Быстрее скорости света! — похвастался я. — Тут главное, для тех же артиллеристов, забыть про всякие упреждения и сносы — надо нацеливать в упор. Скоренько регулировать мощность импульса и самой энергосферы, чтобы не расходовать без толку заряд накопителей…
— Не палить из пушки по воробьям, — перевел Горшков, кивая, и прищурился. — К-хм… А поприсутствовать можно?
— Так точно! — рявкнул Киврин.
— Уймись, — попенял я Володьке. — Только там тесно, Сергей Георгиевич. Хорошо еще, Ромуальдыч догадался кондиционер поставить…
— Вайткус? — оживился Горшков. — Он тоже здесь?
— А что в Советском Союзе происходит без Арсения
— Это верно! — фыркнул главком. — Ну, тогда забейте мне место.
— Есть, товарищ адмирал флота Советского Союза!
Я лишь вздохнул, с укором глядя на Киврина. Неисправим.
Пункт управления и впрямь вышел тесным — стальная коробка с нависающим подволоком. По переборкам расползаются вязки кабелей и проводов, за белыми решетками шелестит вентиляция, нагнетая прохладу, а половину места занимает пульт с экранами, да пара шкафов с электронной начинкой — «Коминтерн-5», суперкомпьютер от товарища Юдицкого.
Мы с Володькой устроились за пультом, а во втором ряду кое-как примостились Горшков, Черных и каптри Башан, командир БЧ-2.
— Контрольная проверка установки, — начал я мужественным голосом, думая следом, что и у физиков есть свои «уставные» фразочки.
— Всё работает штатно, — важно подхватил Киврин.
— Эмиссия.
— Запущена.
— Энергия.
— Есть выход на полную энергию! — бойко ответил Володька. — Есть включение баланса энергии!
— Стабилизация канала.
— Канал стабильный. Тахионный пучок локализован! — отрапортовал наш аналитик. — Конфигурация поля близка к расчетной, мелкие флуктуации в пределах нормы.
— Готовность!
— Есть готовность!
Инвертор наверху… Я почти чувствовал его. Тахионное поле бушует в ускорительной секции, снуя в магнитных ловушках. Оно будто ждет, когда же я выпущу его на волю — и укажу жертву.
— Внимание! — гаркнул Киврин. — Цель воздушная, групповая! Предполагаю атаку!
— Параметры целей? — включился я в игру.
— Высота четыре восемьсот, скорость девятьсот, пеленг сорок пять на корабль, не меняется!
— Взять на сопровождение. Приготовиться к отражению воздушной атаки!
Хорошая оптика выдала на экран картинку, пусть и дрожащую — встречным курсом летели два беспилотных «МиГ-21», управляемых по радио.
— Цель? — обронил я.
— На постоянном сопровождении, — забубнил Володька. — Ведем… Данные выработаны.
— Пуск!
Волнующее зрелище! Будто спецэффект из кино о будущем! Четкий силуэт налетающего «мигаря» замерцал, угодив в бледно-фиолетовый пузырь энергосферы, и — пф-ф-т! — рассеялся в радужных сполохах. В воду полетели оплавленные ошметки.
— Пуск!
Ведомый «МиГ-21» отвернул, ложась на крыло — и полыхнул. Из фюзеляжа будто ударили во все стороны конусы лилового света, а в море закувыркался дырявый, ломающийся… каркас? Самолет будто обглодали до костяка.
— Цель поражена! — Киврин замер, вглядываясь в показания приборов, и затараторил по новой: — Цель воздушная, групповая, высотная, скоростная! Пеленг сто десять, дистанция сто восемьдесят, расчетное подлетное время — десять минут!
Это летели мишени М-141. Инвертор над нами плавно развернулся, чуть приспуская «ствол».