Целитель 12
Шрифт:
— Welcome! — громко приветствовал я «перебежчика». — Long live the brain drain![1]
Среда, 7 июня. Ближе к вечеру
Москва, улица Строителей
Рита с самого утра наводила порядок в квартире. Съемки, назначенные на сегодня, Гайдай перенес на субботу — день рождения Литы Сегаль надо чтить!
Швабра заелозила под столом, наводя окончательный блеск.
«Тридцать один год…»
У нее всё хорошо! И всё, что нужно для счастья, есть, и даже больше — квартира,
А Мишенька? А Юлечка? А мама с папой, и бабушки с дедушками?
Рита оставила в покое швабру, и сняла фартук. Покрутилась перед зеркалом в новом платье — точно в таком она снялась в кино, где Лита блистает на приеме у Альварадо. Сам Зайцев «сочинил» эту изящную модель, и не устоял под умоляющим взглядом — пошил сразу два платья. Одно висит у костюмеров, а другое…
Именинница довольно огладила тонкую ткань — полное впечатление, что талия стала тоньше, а грудь — выше.
— Мамочка! — донесся заполошный крик, и Юлька вбежала, волоча за собою пылесос. — Всё! Ковер стерильный!
— Молодчинка! — нагнувшись, мама чмокнула дочу в пухлую щечку.
— А я папу видела! И тетя Света с ним! Они сумки тащат!
— Встречай!
— Ага!
«Первая гостья!» — подумала Рита, изображая поцелуй Мерилин, тот самый, с прищуром. Отражение томно потянулось губами, улыбаясь чарующе и нескромно. Молодая женщина весело рассмеялась, радуясь и празднику, и собственной красоте, а, скорее всего, тому, что еще не скоро наступит увядание.
Щелкнув, отворилась входная дверь.
— Тук-тук! — послышалось приятное меццо-сопрано Сосницкой. — Можно?
— Здрасьте, теть Свет! — взвился Юлькин голосок. — Можно! Вы самая первая!
— А я самая хитрая! — засмеялась близняшка. — Отрежу себе кусок торта побольше!
— Не бойся, Юль, — весело отозвался Миша, — тетя на диете!
Затаскивая сумки, он чмокнул Риту в правую щеку, а затем, уложив кладь, поцеловал в левую.
— Для симметрии!
— На балконе приберись, — деловито заговорила оцелованная, пряча улыбку, — стол застели — скатерть там лежит, и открой вино — пусть дышит.
— Слушаюсь!
— Юля, папа скатерть застелет, а ты разложи посуду, ладно?
— Ладно, мамочка!
— Всех припахала, — засмеялась Светлана, входя на кухню. — Как я тебе?
Рита была вынуждена признать, что строгое глухое платье хорошо облегало фигуру подруги.
— Ну, — вздохнула Сосницкая, — если бы я спала с Мишей, то выглядела и вовсе как ты — на десять лет моложе…
— Не преувеличивай! — смущенно зарумянилась Гарина.
— Балбесина, — ласково сказала Света, обнимая одноклассницу, — то, о чем я тебе толкую, всего лишь голый факт — секс с целителем омолаживает женский организм. Уж мне-то можешь верить… — помолчав, она добавила негромко: — Строго между нами… Моя лаборатория — специальная. Я изучала образцы ДНК и самого Миши, и твои, и всех, кто с ним контактировал хотя бы однажды.
Оглянувшись на дверь, Рита шепнула:
— И Марины?
— И ее. Марине Ершовой уже под сорок, а на лице — ни одной морщинки! Хотя ни кремами, ни пудрами она не пользуется из принципа.
— Слушай, Свет… — Гарина нервно-зябко потерла ладони. — Ну, про Инку я в курсе… А Наташка? Наташа Истли? Я видела ее как-то… Выглядит, как второкурсница! А талия… Такие
Сосницкая остро глянула на подругу.
— На Мишу грешишь? — мурлыкнула она тихонько.
Рита зарделась по новой.
— Н-нет, — промямлила она, — Миша обязательно сказал бы… он никогда не врет девушкам. Тоже… принцип.
— Нет, Ритуля, Мишечка здесь ни при чем, — Светлана тихонько прикрыла дверь кухни. — У Наташи… У нее, у самой особенные гены — и она тоже у меня на учете. А насчет детей… То, что я тебе сейчас расскажу, не должен знать никто, даже Миша. Хорошо?
— Хорошо, — выдохнула Рита, волнуясь.
— Начать с того, что Наташка больше не Истли. Они развелись в прошлом году. Знаешь, почему? Сама Ивернева винит родителей муженька — они какие-то там баптисты или фанатики иного пошиба, но реально подозревали Наташку в связях с нечистой силой! Да-а! А всё потому, что она никак не может родить! У нее с бывшим иммунологическая несовместимость — Наташкин организм упорно отторгал оплодотворенные яйцеклетки на всех стадиях! Пробовали даже экстракорпоральное оплодотворение, кучу денег истратили, «воцерковленные» родители даже на анонимного донора согласились, а всё без толку. Телу Иверневой нужен совершенно иной донор…
— И я даже знаю, какой именно, — пробормотала Рита, бледнея.
— Не всё так просто, — свела бровки Сосницкая. — Наташка носит в себе вторую половинку генома целителей, причем не в латентной форме, как сестры Дворские, а в явной. Но даже ЭКО с Мишей в качестве донора закончится неудачей! Понимаешь? Наташа забеременеет лишь тогда, когда «целитель» оплодотворит яйцеклетку в потоке Силы! Таков защитный механизм, сохраняющий «чистую линию» у вероятных Наташиных детей. И… Ты заметила? Я нарочно опустила имя Миши — Иверневой подойдет любой целитель! Но нету их! Наш Мишка в единственном числе! — Света прерывисто вздохнула. — Я даже допускаю, что Миша подсознательно хочет ребенка от Наташи — тогда дитя на сто процентов воспримет паранормальные способности обоих. Но именно, что подсознательно! А разве ты сама всегда была верна Мише в мыслях, в неосознанных хотениях, которые суть веления природы?
— Природы? — сощурилась Гарина. — А свобода воли?
— Утешительный миф! — фыркнула Светлана. — Мы ставили опыты на мозге… Много было всякого интересного, но что меня по-настоящему потрясло… Понимаешь, нам только кажется, что мы сами принимаем решения, а в реале мозг решает за нас! В среднем за шесть секунд до того, как мы осознаем волю маленьких серых клеточек!
За дверью послышались торопливые шаги, и в дверь заглянула Юля.
— Посуда на столе, мамочка!
— Тогда понесли закуски и салаты! — мигом сориентировалась Светлана. — И скажи папе, чтобы нарезал хлеб!
Там же, позже
…Пришла Маша Зенкова — она снова похудела, вернув прежнее очарование, и уже почти не отличаясь от Светки. А Жека недавно обмыл капитанские звездочки, чем и гордился — вон, как глазки блестят.
Альбина Динавицер приятно округлилась, став терпимей и мягче. Правда, Изю она воспитывала по-прежнему — кандидат исторических наук ничуть не изменился с восьмого класса. Все такой же встрепанный, порывистый и непредсказуемый.