Целитель 8

Большаков Валерий Петрович

– Он не с нами, но и не против нас. Созерцатель.

Гарин усмехнулся.

– Я тут как переходящий приз. Все меня хотят! То Барух, то Рокфеллер… Кстати, где он?

– Тайно перебрался в Санта-Фе. Рядом совсем.

– Тогда свяжись с ним… - подумав, Миха изложил свой план.

Аидже хищно улыбнулся, и послал телепатический зов, почти сразу ощутив, как в голове набухает пустота.

«Аидже?... – завибрировал слабый, беспокойный голос. – Это ты?»

«Я, Дэвид. Докладываю. Барух предложил Михе очень большие деньги. Предиктор взял

таймаут – до выходных. Нужно спешить. Необходимо убрать двух паранормов-гомосеков».

«Ричард готов. С ним двое снайперов».

«Хау. Желателен четвертый. Европеец, лучше всего англичанин или француз. Я убью его сам».

«Хорошо. А… зачем?»

«Чтобы отвести подозрение от вас. Пусть Барух думает на Ротшильдов».

«О`кей! Есть на примете один молодчик... Он работает в «Пари-Орлеан Эс-Си-Эй».[1] Вылетят сегодня же!»

«Хау».

«Аидже… Не удивлюсь, если Ротшильды в самом деле нанимают… этих… паранормов. У Баруха их уже дюжина! А вот я чувствую себя голым и беззащитным…»

Гарин, державший руку на шее Аидже и напряженно улавливавший пульсации мыслесвязи, быстро дал подсказку:

– Надо, чтобы он позвал моих девчонок, Светлану и Наташу!

Кивнув, индеец закрыл глаза, и пустота ответила гулом.

«Понимаю, Дэвид... Барух прошелся частым гребешком по глобусу, но не везде. В красный Китай ему хода нет. И в СССР… Хм... Есть хороший вариант. В Москве живут две девушки-целительницы. Одна – студентка, учится на нейрохирурга. Другая – программист, готовится поступать в универ. Попробуйте пригласить их».

«Хм… О`кей… Я скажу Марку, чтобы он проверил этих… м-м… паранормок по всем каналам. Диктуй адрес».

«Записывайте…»

Там же, позже

Юркий самолетик «Бонанза» с приметным V-образным хвостом сел на заросшем полевом аэродроме, разгоняя пыль и клоня бурьян. Пилот еще не заглушил мотор, а вместительный «Додж» уже подкатывал, шурша колесами по траве, не скошенной в прошлом году.

Трое молчаливых мужчин, упакованные в камуфляж, живо загрузили багажник. Четвертый только мешал им своей болтовней и восторгами новичка-охотника…

…Аидже отер ладонями лицо. Он все видел глазами Рича. Джип сейчас остывает в низовьях, загнанный в тень тополиной рощи, а «охотники» спускаются по тропе. Пора.

Индеец зашагал вниз по течению ручья. Наверное, и получаса не прошло, как он навел Отто на нужную мысль – о конной прогулке.

«Может, покатаемся?» - выразил тот ее вслух.

«Отличная идея!» - обрадовался Ганс.

Краснокожий оглянулся. Кажется, едут... Да, это они.

Два всадника, оседлавших чалого и вороного, неторопливо спускались по дороге с набитой колеей. Так и видишь, как по ней тарахтит фургон первопоселенцев…

Лошади ступали не спеша, покачивая седоков, да помахивая хвостами. Встрепанный Отто болтал о чем-то, тыча пальцем в небо, а Ганс кивал

ему и щурился на солнце. Идиллия.

Аидже скрылся за деревьями, скользя вдоль склона. Засада где-то вон там, на опушке…

Выстрел ударил резко, но без киношного грохота. Пуля вышибла Гансу затылок, и лошадь захрапела, пугаясь запаха крови. Отто вскрикнул, но его внезапное одиночество продлилось недолго – удар жакана проломил переносицу. "Апостол" завалился набок, падая с седла, и даже нога не застряла в стремени – мертвое тело вытянулось на дороге, страша недвижностью.

«Мой выход!»

Добежав до опушки, индеец не застал снайперов, лишь запах пота витал в воздухе. Зато четвертый, отданный в жертву, распростерся на молодой траве. Он был оглушен, но жив.

«Это временно…»

Аидже положил ладонь на лоб болтунишке, и напрягся. «Четвертый лишний» сильно вздрогнул, словно его током ударило, и тут же поник.

«Хау…»

Вскрытие покажет обширное кровоизлияние в мозг – явная ответка паранорма. Логично будет предположить - Ганс или Отто дали сдачи перед смертью…

«А больше некому!» - усмехнулся индеец, принюхиваясь.

Воняло порохом - винтовка «Ремингтон» валялась рядом с телом.

«Прах к праху».

Среда, 26 апреля. Вечер

Москва, проспект Калинина

Ласковая теплынь плыла по Москве, торопя цветы: пора, пора распускаться! Садившееся солнце, выглядывая из-за крыш, словно подмигивало девушкам – пришел и ваш черед цвести. Долой куртки и пальто! Да здравствуют мини-юбки!

Улыбаясь, Светлана сощурилась на алый блеск. Противниц нет, все «за»! Притягивать взгляды – это так здорово…

По дороге Шевелёва забежала в «Новоарбатский». Пить очень хочется. Бутылочку «Ситро» покупать не пришлось – в зале гастронома тихонько гудели автоматы газ-воды.

Света торопливо опрокинула стакан, нажала на донышко – прыснули струйки, омывая граненое стекло. Чисто. Привычка пить из общего сосуда въелась настолько, что не вызывала и следа брезгливости – помытый же!

Выставив стакан под краник, девушка сунула в щелку трехкопеечную монету. Та исчезла, валясь в лязгающее нутро механизма, и тут же пролился тягучий сироп. С шипеньем ударила газировка, забулькала сипло и обещающе.

Светлана одним махом выдула газ-воду, и вернула общественную емкость на место, ополоснув ее – обычный жест вежливости.

Довольно отдуваясь, девушка пошагала в Центральный штаб НТТМ. По дороге приподнятое настроение упало, осело, как неудачный бисквит в духовке. Миши уже неделю нет…

Девчонки дважды собирались, но взять мысль пропащего у них не вышло ни разу. И как быть? Что думать?

Бодрый цокот каблучков сменился никлым клацаньем. Опустив плечи, Светлана поднялась в штаб. Из открытых дверей гулким эхо наплывал голос Вайткуса.