Целитель судеб
Шрифт:
– Не думал я, что ты настолько дура, - сказал он фаворитке наследника и вышел. Девушка отшатнулась, будто ее ударили. Она вдруг очнулась, бросилась к принцу, отрыла его в ворохе мягкой ткани, прошептала:
– Ты в порядке? Мир...
– Иди в свои покои!
– прошептал Миранис, поднимаясь. Будто вспомнив, что они не одни, он посмотрел на Элана, учтиво улыбнулся:
– Поговорим позднее, хранитель вести.
– Конечно, принц, - поклонился наследному принцу Кассии Элан, сделав вид, что ничего не произошло. Виновница происшествия, которую телохранитель
– И надеюсь, произошедшее здесь останется между нами.
– Естественно, принц, - ответил Элан, сомневаясь, что это можно будет оставить "между нами". Рэми был слишком зол, а высшие маги частенько творят глупости в минуты неконтролируемой злости. Тем более, этот высший маг.
Рэми несся по коридорам, оглушенный гневом. Кричал что-то вслед Лерин. Белоснежной тенью бежал рядом Рык. Отшатывались в сторону придворные, молча пропускали его виссавийцы, мелькали на стенах гобелены и картины, слился в непрерывную, желтую линию свет светильников.
Рэми сбежал по широкой лестнице, чудом не поскользнувшись и не свернув себе шею на укрытом ковром мраморе, миновал зал, едва не врезавшись в одну из витых колон и ударом ноги распахнул тяжелые, белоснежные двери.
Там, за стенами замка, разливался кровавый рассвет. Солнца еще не было видно, но небо уже стало бурым, как застывшая кровь, и быстро затягивалось тучами. Опять приближается буря? А плевать!
Рэми кожей чувствовал, как перешептывались за его спиной перепуганные придворные, как окутывал его синий кокон силы, и как сама сила тугими, хлесткими волнами лилась наружу, срезая с окрестных деревьев ветви.
Он не мог этого сдерживать. Даже более - он не хотел этого сдерживать. Единственная разумная мысль, что еще осталась в его сжираемом гневом сознании - он не может причинить никому вреда. Потому не может себе позволить взорваться в замке. Не может...
Рэми прыжком оторвался от земли, стрелой устремляя свое тело в лесную гущу. Барс не отставал. Он бежал где-то внизу, мелькая среди трав белоснежной молнией. Расступались перед Рэми деревья, смыкались за его спиной, и все сильнее стягивались тучи, закрывая небо плотной, низкой занавесью.
Теперь он один. Теперь можно. Рэми вдруг ослаб. Он кубарем повалился на землю, царапая руки о острые сучки. Встал на колени, сжался в комок, обняв голову руками, и дал свободу просящемуся наружу потоку силы.
...Лия и Мир...
... в низких тучах появились ниточки молний, заплакал гнусаво гром...
...маленькая, невинная Лия и циничный ловелас-Мир. Вместе?...
...над Виссавией опустилась тьма, густая, непроглядная, окутала она Рэми, пряча его горе и отчаяние от всего мира...
...что же ты творишь? Принц? Как смеешь?...
...и подул ветер...
Ветер
Мурлыкал и терся просительно о ноги барс, умоляя успокоиться, но Рэми, не зная, как выплеснуть наружу обиду, боль, разочарование, глотал злые слезы... И молил о чем-то, и сам не знал о чем. Он ненавидел сейчас Мира, его эгоизм, и в то же время сам истязал себя, напрягая связывающие его с принцем нити. Он чувствовал себя бабочкой, попавшей в сети паука и рвался, рвался из последних сил, оставляя на паутине пыльцу и кусочки крыльев.
– Ненавижу, как же я тебя ненавижу, Мир!
Ответила Виссавия. Хлынул на землю дождь, стегая землю тугими, холодными струями, смывая боль и обиду, и последние остатки сил ураганным ветром пролетели над лесом, сгибая до самой земли гордые березы.
– Ненавижу!
– Кто вы?
Вопрос был тихим, но усиленный магией прорвался таки через шум ветра и донесся до Рэми. Телохранитель замер, быстро приходя в себя. Он вызвал эту бурю, он заставил Виссавию отозваться... и он теперь не может показаться Араму в обличие телохранителя принца, не может воспользоваться маской...
Ветер заметно ослаб, дождь перестал бить тяжелыми каплями, пробились сквозь тучи еще окрашенные красным лучи восходящего над лесом солнца.
– Кто вы?
– повторил стоявший за спиной Арам.
Рами обернулся. Арам вздрогнул, как он удара, и вдруг упал на колени, склонив голову:
– Вождь!
– Дурак, - ответил Рэми, поднимаясь и приводя себя в порядок. Гнев прошел, оставив за собой опустошение и безразличие. Рэми хотел сейчас одного - уйти и остаться одному.
Или, действительно, поддаться порыву, открыться этому недоумку Араму, стать наследником и горячо любимым племянником вождя Виссавии и забыть о Мире? О его предательстве? Оторвать от него Лию и навсегда уйти из Кассии, в которой для него, Рэми, никогда не было места?
"Уходи немедленно, - продрался через душивший Рэми гнев голос хранительницы.
– Я сняла с тебя маску, Пока Арам не понял, что ошибся, уходи! Если не хочешь быть узнанным."
– Поздно, - усмехнулся Рэми, видя, как встрепенулся вдруг Арам, понимая, как поднял на него ошеломленный, воплощающий взгляд.
– Вы не вождь, - прошептал виссавиец, вставая с травы и присматриваясь к Рэми.
– Тогда почему она вас слушает? Почему вы так похожи?
– Потому что она щедра на дары, - язвительно ответил Рэми.
– На смерть - тоже щедра. Берегите своего вождя... если не хотите, чтобы я его убил.
– Вы не в силах...
– Вы меня не знаете.
– Она выбрала вас наследником... И вы Кассиец...
– Арам смотрел на горящие татуировки на запястьях Рэми.
– Мой архан, я отведу вас к вождю...