Целитель судеб

Алмазная Анна

Наследника они еще не нашли.

– Хранители смерти и целители проверили уже почти всех, бесполезно.
– Рэн подобно его лучшей подруги, смерти, появился за спиной внезапно. Даже в этой нише от него не спрячешься.

В своих двадцать зим этот хранитель смерти добился очень многого. Пояс его почти достиг по ширине пояса главного хранителя, и не хватало лишь совсем чуть-чуть, чтобы Рэн, несмотря на свою молодость, занял бы место в совете.

Не хватало согласия вождя. Элизар недолюбливал

Рэна за его нелюдимость, острый язык и темные, почти лишенные белка глаза. Вождь говорил, что смотреть в эти глаза все равно, что смотреть в глаза смерти. Ощущения были похожими.

Глаза, удивительные, огромные, были единственным, что казалось в Рэне взрослым и зрелым. На вид он казался тринадцатилетним, не более, задумчивым мальчиком с симпатичными черными кудряшками и полными, редко улыбающимися губами. Если не встречаться с ним взглядом - наивный, милый ребенок. Однако этот ребенок любил смерть, темноту и долгие, непонятные остальным виссавийцам ритуалы с другими хранителями смерти.

– Я бы все же советовал обратить внимание...
– взгляд хранителя красноречиво скользнул к балдахину.

– Миранис не может быть наследником Виссавии, - живо ответил Арам, отводя взгляд от Рэна.
– Это было бы слишком даже для богов.

– Но ведь есть еще и его телохранители...

– Не сходи с ума. Виссавия бы никогда не позволила привязки между своим наследником и наследником кассийского принца. Тем более, что к телохранителям ты и наши люди даже близко подойти не могут...

– Но есть кое-что очень интересное, - задумчиво протянул Рэн, глядя на Мираниса и застывшие за его спиной фигуры.

– Ты теряешь время, Рэн, а время сейчас дорого. Я позволю тебе подумать над загадкой телохранителей принца, если ты найдешь нам наследника...

– Их слишком много, помеченных дыханием их бога смерти, - вздохнув, Рэн пронзил взглядом веселящихся придворных.
– Даже помощь целителей многих из них не спасает. Они так любят своего бога смерти, так к нему стремятся. Или же ему помогают. Они травят себя, потому что устали жить, они травят других, потому что хотят жить лучше. Они рискуют на дуэлях, ломают себе шеи, падая с лестниц или с лошадей. Все время спешат... Зачем и куда?

– Ты опять за свое, - оборвал его Арам.

– Прости. Кассийцы столь интересный народ. Надо будет выбраться как-нибудь за границы клана вместе с целителями.

– Поговорим об этом позднее...

– Ты тоже спешишь...

Арам почувствовал головную боль.

– Вождь начинает терять терпение. Ты знаешь, что от тебя требуется, так будь добр...

– Мы проверили уже почти всех, - перешел, наконец-то, к делу Рэн.
– А сейчас я бы хотел заняться этим...

Рэн показал взглядом на светловолосого, стройного кассийца, стоявшего

у колонны рядом с хорошенькой арханой.

– Арман...

– Мне показалось, или я почувствовал в твоем голосе больше презрения, чем обычно...

– Он спит с женой собственного брата.

– А тебе какое дело?

– Мне жаль целителя судеб, - ответил Арам.
– Он будет страдать и из-за брата, и из-за своей женщины.

– Тебе жаль кассийца?
– зло усмехнулся Рэн.
– Не поверю.

– Эррэмиэль очень своеобразный человек...
– задумчиво ответил Арам.
– Его слова... попадают душу... а он этого даже не замечает. Никогда не видел столь сильного дара... и никогда не... Однако, продолжай проверять. И не теряй времени на Армана. Не думаю, что наш наследник так низок, чтобы наставлять рога собственному брату. Арман вскоре умрет? Я даже рад.

– Как скажешь советник, - Рэн поклонился Араму, а сам уже посылал приказ ожидавшему брату: "Приглядись к этому светловолосому оборотню... проверь Армана".

Улыбаясь, он сбежал по лестнице, погружаясь в толпу кассийских придворных... их неосознанная жажда смерти его забавляла. Он любил таких... рисковых.

Но в то же время он мечтал поскорее вернуться в свой замок, в полумрак, тишину и шорох послушных страниц под пальцами. В те книги не осмеливались заглянуть ни хранители дара, ни хранители знаний. Они боялись. Рэн? Рэн любил вкус опасности. И не любил, когда его отвлекали. Потому и надеялся найти наследника как можно скорее. И не собирался слушать возражения Арама, что "наследник не мог".

Наследник такой же человек, как и все остальные. Он все мог. Тем более, архана была молода и красива, Арман, по глазам видно - влюблен по уши. А мужчины частенько делают глупости из-за прекрасного пола. Да и неизвестно никому, какие на самом деле отношения между целителем судеб и его братом. В высшем свете Кассии, судя по тому, что Рэн наблюдал, семейные привязанности не значат так многое, как в Виссавии.

"Загадка телохранителей" его волнует не особо. Если Арам не хочет знать, что облако над его любимым целителем судеб внезапно пропало, это дело советника. Рэн точно уж вмешиваться не станет.

Дериан отошел в тень колонны. Он устал. Рэн, которому не терпелось вернуться в замок, тиранил его по полной, заставляя проверять все новых и новых кассийцев. При этом братишка категорически отказался от сотрудничества с другими целителями:

– Я не смогу с ними договориться. Даже больше - я не хочу с ними договариваться. Целители и смерть это два извечных противника, которые никогда не будут жить в мире. Я же слуга смерти.

– Но я тоже целитель, - пытался возразить Дериан.