Целитель
Шрифт:
— Зачем куда-то ходить, — возразила Анастасия Терентьевна, — нас с Русланом в гости звали сегодня, через два часа мы должны идти.
Антон понимал, что родители хотят их оставить вдвоем, но все-таки отказался, предложив свой вариант:
— Мы с Олесей побродим немного по набережной. Давно не гуляли вместе, а потом вернемся. Спасибо за предложение, Анастасия Терентьевна, хотелось бы, чтобы вы нас дождались, — многозначительно произнес он в конце.
Последняя фраза решила все — Олеся и ее родители согласились. У нее радостно забилось сердце — неужели решится сделать предложение? Они
Они пришли на набережную, устроились на лавочке. От воды веяло прохладой на фоне жаркой духоты города.
— Понимаешь, Олеся, ты даже не представляешь себе, как я рад, что закончил учебу. Впереди большая жизнь и можно работать без всяких оглядок на учителей. В этот радостный для меня день хочу спросить тебя, вернее предложить свою руку и сердце. Ты знаешь и чувствуешь, что я люблю тебя, ты согласишься стать моей женой?
Олеся взяла его за руку, прижалась…
— Конечно, милый, я соглашусь, не смотря на твой небольшой обман. Ты же Сибирцев, хоть и говоришь, что однофамилец. Я не права?
— Ты лучшая девушка в мире… давно догадалась?
— Года два так думала, но не возражала… Я же тебя люблю, а не твоего знаменитого отца, а мое отношение к деньгам ты знаешь — деньги многое решают, но не все, любовь не купишь на них и сердцу не прикажешь.
— Родная моя, милая Олеся, — он поцеловал ее в губы, не стесняясь прохожих, — сегодня двойной праздник, но главное — ты станешь моей женой. Я должен многое рассказать тебе…
— Может быть не сейчас, Антон, — перебила она его, — я как ниточка пойду за иголочкой. Ты хотел сказать, что, как и отец, талантлив — я это и так знаю. Мозги можно обмануть, а вот любящее сердце нет.
— Согласен, Олеся. Но все-таки один момент хотел бы обговорить с тобой заранее, до разговоров с родителями. Я хочу купить алюминиевый завод и мне нужен хороший директор.
— Ты считаешь, что я справлюсь?
— Не считаю — уверен, — ответил он.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Я не спрашивал, я делал второе предложение, — улыбнулся он.
— Мы дружим с тобой три года, а предложений всего два. Не мало?
— Да, маловато, наверное. Предлагаю пойти к твоим родителям, объявить им о нашем решении, посидеть немного за столом, а потом поехать ко мне всем вместе и продолжить торжество уже там. Отец купил мне коттедж рядом со своим. Вернее, он два купил — один сестре Наде. Она тоже закончила сегодня интернатуру, станем работать вместе. Посмотришь свой новый дом. Мне бы хотелось, чтобы твои родители жили с нами. Мы на втором этаже, они на первом.
— Я попала в рай, Антоша?
— Нет, ты вошла в мою душу и сердце. Пойдем к родителям и вместе освоим наш новый дом. Теперь я тебя уже никуда не отпущу от себя. И ночевать останешься в новом доме хозяйкой.
Прошел, наверное, только час, а молодые уже вернулись домой. Олесины родители забеспокоились, но дочка объявила сразу:
— Мама и папа, Антон сделал мне предложение, и я согласилась выйти за него замуж. Вы не против, надеюсь?
— Доченька, — всплеснула руками мать, — чего
Анастасия Терентьевна прослезилась немного от радости, а отец заявил, что это лучший день в его жизни. Миловановы и Антон посидели часок за столом, и он предложил собираться:
— Олеся, ты возьми немного из одежды и обуви, буквально на день-два, остальное позже перевезем, халатик домашний, тапочки, щетку зубную… завтра поедешь на завод и возьмешь отпуск, а через месяц приступишь к основной работе.
— Ее не отпустят в отпуск. Там такая противная начальница планового отдела… специалист хороший, но вредная до ужаса, давно бы ее директор выгнал, но соображает она неплохо. Так что молодые — быть Олесе без отпуска. На свадьбу, конечно, три дня дадут, — пояснила Анастасия Терентьевна.
— Не отпустят, значит уволится. Месяц мы точно отдыхаем. Потом я на работу в клинику, а Олеся за завод.
— Кто же ее обратно возьмет? — усмехнулся отец.
— Согласен, в плановый отдел не возьмут, Олеся станет директором завода, — ответил Антон.
— Каким еще директором? — не поняли Миловановы.
— Обыкновенным, я покупаю завод, а Олеся станет директором.
— Антон, ты нас разыгрываешь? — спросила Анастасия Терентьевна.
— Нисколько, разве я не могу назначить директором того, кого хочу? Как хозяин завода…
— Ничего себе, Настя, куда мы попали… будущий зять хозяин завода…
— Привыкайте. Я же все-таки Сибирцев и не однофамилец, как говорил раньше, а сын.
Миловановы посмотрели на дочку, и она согласно кивнула головой:
— Это точно, я еще два года назад догадалась, но говорить не стала.
— Так мы сейчас к доктору Сибирцеву едем? Я не могу так сразу… как же мы без приглашения, а вдруг он занят или еще что? — забеспокоилась Анастасия Терентьевна, — почему же вы, Антон Егорович, сразу нам не сказали?
— Во-первых, не «вы», а «ты», во-вторых, просто Антон и никаких отчеств. Поэтому и не говорил, чтобы общаться без выканья. В-третьих, едем ко мне в новый коттедж, где и вы станете жить на первом этаже. Папин повар все там приготовит, мои родители тоже туда придут. Вся семья соберется.
— Ты извини, Антон, не привыкли мы общаться с богатыми. Не наш уровень… неудобно, — с сомнениями произнес отец Олеси.
— Все мы когда-то и к чему-то не привыкли. Не захотите жить с нами — это ваше право, но нам с Олесей было бы лучше жить вместе. Вы втроем станете ездить на завод, так удобнее. Поживете у меня несколько дней и определитесь с жильем.
Миловановы и Антон вышли из подъезда, он познакомил их с личным водителем и охраной. Шокированные родители ехали до коттеджа молча.
— Вот, Олесенька, проходи и стань хозяйкой в этом доме…
Она с родителями осматривала коттедж. Они издалека видели подобное, но внутри никогда не бывали. Поменьше домов не было и Сибирцеву старшему выбирать не приходилось. Коттедж превосходил его собственный в два раза по площади.
— Тут заблудиться можно… как же убирать-то его? — спросила Анастасия Терентьевна.