Целительница
Шрифт:
На вокзал она приехала за час до отправления поезда. Дурацкая привычка оставлять запас времени. Вечно кажется, что опоздает. Макс бы сейчас посмеялся и назвал ее неизлечимой перестраховщицей. Ну вот, опять о нем вспомнила. Все-таки плохо, что они поссорились. Как бы было хорошо, окажись он сейчас рядом. Сказал бы напутственное слово, велел бы вести себя аккуратно, не высовываться… Тоскливо бродить тут одной.
Вера вдруг сообразила, что даже родителям не сказала об отъезде. Вряд ли они, конечно, успеют ее хватиться, она ведь передала им через бабушку пламенный привет, но все же… Хорошо на вокзале имелся круглосуточный пункт приема платежей за мобильную связь.
Поезд подали за полчаса. Вагон был полупустой – верхние полки почти все свободные. Вера купила билет в плацкарт, в целях экономии. Приятно удивил опрятный вид проводницы и чистота в вагоне, а еще биотуалет. Такого она отродясь не видала. Правда, и на поезде последний раз путешествовала лет пять назад.
Соседнюю с ней полку заняла совсем молоденькая, лет девятнадцати, мама с грудным ребенком. Она сразу же застелила постель, уложила спящего младенца и легла сама рядом, оставив билет на столе. Через пять минут они уже оба спали, невзирая на шум в вагоне.
На боковой нижней полке устроилась бабулька с огромным количеством вещей. Мужчина, что провожал ее, долго распихивал тюки под и на полки под неустанным руководством их хозяйки. Вера с улыбкой наблюдала за его хмурым лицом, как он из последних сил терпит. Когда последняя поклажа была пристроена, он сгреб в охапку бабулю, смачно расцеловал и с удовольствием удрал из вагона. До самого отправления поезда он стоял на перроне, а бабулька махала ему в окошко, вытирая глаза платочком и что-то тихо бормоча. Вера даже сама чуть не прослезилась, так стало жалко старушку.
Когда поезд тронулся, и проводница проверила билеты, Вера тоже расстелила постель. На вокзале она купила пару журналов «Люблю читать». Один журнал – один роман современного автора. Эдакий вариант художественной литературы, созданный специально для путешественников. Очень удачное и удобное изобретение, и всегда пользуется спросом. Начав читать роман, Вера загрустила, в который раз позавидовав удачливым авторам. Вот умеют же люди так начинать, что сразу же затягивает. У нее же начало вызывает вечную муку. Над первым предложением может думать целый день, и в итоге оно все равно получается неудачное, нецепляющее.
Роман захватил – зачиталась она далеко за полночь, пока глаза не начали слипаться и болеть от тусклого света. Засыпая, Вера подумала, куда она едет? Правильно ли она сделала, что решилась на это путешествие? Сейчас интуиция кричала дурным голосом, что все это хорошо не закончится. Не умнее ли было оставить письмо из издательства без ответа или вежливо отписаться отказом? И Макс, как назло, вычеркнул ее из своей жизни. Вера вдруг почувствовала себя такой несчастной, что на глаза навернулись слезы. Усилием воли она заставила себя успокоиться. Все это паника, которая срабатывает всегда перед неизвестностью. А она сильная, правильно Макс говорит. И с этим она тоже справится.
Весь следующий день Вера читала и ела. Молодая мама с малышом почти все время спали, с перерывами на кормежку. Суетливая бабуля пыталась вести с Верой беседы, но тоже успокоилась, когда заполучила один из журналов и увлеклась романом про любовь. Вот уж поистине любви все возрасты покорны. Вера наблюдала за ней и размышляла, о чем та думает, когда прочитывает романтические сцены? Представляет ли себя на месте главной героини? От своей бабули она частенько слышала, что стареет тело, а душа
Спать Вера легла пораньше, и к моменту прибытия поезда была бодрячком – готовая к новым свершениям. Тепло попрощалась с попутчиками и вышла из душного вагона на морозный воздух. В первый момент чуть не задохнулась, так показалось холодно. Да уж! То, что климат в Кирове может так отличаться от родной Самары, она не учла. Дома держалась настоящая февральская погода – ветры со снегом и температура не ниже десяти градусов. А тут свирепствуют какие-то крещенские морозы. Воздух аж потрескивает от стужи. Ледяной ветер проникает под одежду и лезет в душу. Не спасают ни пуховик ниже колена, ни теплые унты, модные в этом сезоне.
Вера натянула капюшон поглубже, замотала шею шарфом потуже и побежала к зданию вокзала, даже не подозревая, что там ее ожидает первый сюрприз. Электрички до Богатого не ходили. Кассирша посоветовала проехать на автовокзал и спросить там. На такси денег не было, пришлось мерзнуть на остановке, дожидаясь маршрутки, которые только начинали ходить.
На автовокзале ее ожидал второй сюрприз – доехать можно было только до села Богородское, а дальше на перекладных. Благо, от Богородского до Богатого километров шестьдесят. В крайнем случае, разорится на такси. Но и на Богородское автобус отправлялся только через три часа. В общем, все три часа Вера провела в здании вокзала: позавтракала в местной забегаловке – «тошниловке», как называл Макс подобные заведения, поизучала ассортимент немногочисленных киосков, понаблюдала за сонными пассажирами и чуть не проспала автобус, от того что пригрелась возле батареи и заснула. Разбудил ее голос из селектора, объявивший об отправлении автобуса. Едва успела – заскакивала в закрывающиеся двери.
Станция в Богородском представляла из себя обшарпанную остановку на площади перед рынком. Вера и в автобусе-то не успела как следует согреться, а едва вышла, как замерзла, как цуцик. Пока она соображала, что делать дальше, все три с половиной пассажира, что ехали вместе с ней, успели разойтись. Она так продрогла, что боялась не дойти до рынка, где уже пробуждалась вялая торговля. На площади, кроме мужика возле саней, с впряженной лошадью, никого не было. К нему-то Вера и решила обратиться, еле передвигая замерзшие ноги и пряча руки в рукава пуховика.
– Извините, не подскажите, как добраться до Богатого? Ходит ли туда автобус или такси?
– Не ходит, – буркну мужчина, бросив на нее косой взгляд и не переставая заниматься своими делами – что-то складывать в санях.
Вера заметила, что он довольно молодой, только не по возрасту суровый. Когда поняла, что мужчина и не собирается продолжать с ней беседу, обошла его, заглянула в лицо, стараясь выглядеть дружелюбной и снова спросила:
– Как же мне туда добраться?
От холода уже челюсти сводило и глаза слезились на морозном солнце, когда она смотрела на него снизу вверх. Вере казалось, что она перестает соображать, и ноги отказывались держать. Хорошо ему – в тулупе, валенках, шапке-ушанке и толстенных рукавицах. Пыхтит себе, в ус не дует и на нее не обращает внимания. Околей она сейчас тут перед ним и свались замертво, наверное, не заметит.