Целуй меня страстно
Шрифт:
— Но как тебе удалось?
— Везение. Напомни мне как-нибудь при случае, и я тебе все расскажу.
— Они наверняка охотились за тобой.
— А ты как думаешь? — рассмеялся я и положил трубку.
Но это было еще не все на сегодня. Еще далеко не все.
Я стоял у окна и прислушивался. Снаружи доносился все тот же смех. Город-чудовище смеялся надо мной, но на этот раз смех звучал не так уж уверенно.
Резко зазвонил телефон. Я взял трубку, и смех за окном сразу же стих. Это был вовсе не тот голос, который я ожидал услышать. Он
— Это Майк?
— Да.
— Майк, это я, Майкл Фрайди. Я сразу же представил себе ее яркий, немного влажный и чувственный рот. Он был сейчас так близко к трубке и так близко ко мне.
— Вы где? — невпопад спросил я.
— В городе... — чуть замялась она. — Майк... я хотела бы снова увидеть вас.
— В самом деле?
— Да.
— Зачем?
— Поговорить. Вы не возражаете?
— Вы уже имели такую возможность и не воспользовались ею.
Вероятно, ее улыбка была немного печальной, как и голос.
— А если разговор — это только предлог?
— Тогда другое дело.
— И тогда вы согласитесь встретиться со мной?
— Когда и где?
— Ну... один из друзей Карла сегодня устраивает прием. Я собиралась пойти туда. И если вы не возражаете... может, мы пойдем туда вместе... Мы не останемся там надолго.
Я задумался. Множество самых разных предположений пронеслось в моей голове, но я сказал:
— О'кей. Ничего другого у меня сегодня не намечается. В десять я буду вас ждать в вестибюле отеля “Ас-тор”. Идет?
— Отлично, Майк! Я приду с красной гвоздикой, чтобы вам легче было меня узнать.
— Нет, уж лучше вы улыбайтесь. Ваш великолепный рот мне не забыть никогда.
— Но вам не выдалось возможности изучить его хорошенько.
— Я буду вспоминать наше прощание.
— Этого мало, — с намеком проговорила она и повесила трубку.
Положив трубку на рычаг, я продолжал смотреть на телефон. Черный симпатичный аппарат. Это маленькое чудо. Можно разговаривать с кем угодно и когда угодно. И вы никогда не знаете, кто вам позвонит. Вот и их организация весьма похожа на него. И вы никогда не догадаетесь, в какой именно момент она настигнет вас. А когда узнаете, все равно будет уже поздно.
Сколько уже раз они пытались прикончить меня? Сперва они хотели размазать меня по скале. Потом тот мальчишка с пистолетом, и наконец — те двое, что остались в тупике. Да, это должно было их испугать.
Ничтожества!
И где-то в городе бродят еще двое, Чарли Макс и Саджер Смолхауз. За пару тысяч они любому вскроют брюхо да еще посмеются при этом. Но они пешки в большой игре. Они ничего не боятся, чувствуя за собой надежную, крепкую поддержку своих боссов. Слово “мафия” производит магическое действие, а шелест купюр довершает дело.
Вспомнив об этих двух негодяях, я скрипнул зубами. Возможно, они уже узнали о трупах в тупике возле аэропорта и, чтобы прийти в норму, немного выпили. А потом, возможно, они задумались о том, достаточно ли они круты. И если все это
До десяти оставалось еще пара часов.
В десять я увижу манящие, сладкие губы Майкл Фрайди и ее глаза, которые как будто пытаются вас съесть. Но до этого мне предстояло сделать еще кое-что.
Я отправился в район сороковых улиц и стал обходить бары. На этот раз времени у меня было мало, а поэтому я нигде не задерживался надолго. Судя по косым взглядам, которые я ловил, народ был в курсе происходящего. А когда в одном из заведений от меня стали отворачиваться, я понял, что близок к цели. Некий маленький пижон, которого я знал, выразительно помотал головой, давая мне понять, что тех, кого я ищу, здесь нет. Его натянутая улыбка явно говорила о том, что он не даст и ломаного гроша за мою жизнь.
Было четверть десятого, когда я зашел в заведение Гарвея Палдена. Он очень не хотел меня обслуживать, но я все же дождался, пока он появится.
— Бутылочку коки, — кивнул я.
Гарвей торопливо принес бутылочку и, поставив ее передо мной, быстренько убежал. Один тип, которого я узнал, несмотря на то что он был в штатском, вошел в бар и, закурив, уставился в зеркало сбоку от него, выискивая кого-то в толпе. Докурив сигарету, он ушел. Я понадеялся, что он меня заметил.
Рыжая девица, подошедшая к моему столику, наверняка побывала в тюрьме и расплатилась за это сполна. Ее губы почти не шевелились, когда она говорила.
— Вы Хаммер?
— Да.
— Они ждут у Длинного Джона.
— А ты здесь при чем?
— Посмотри на меня, парень. Это из-за них я стала такой.
— Кто их видел?
— Я только что оттуда.
— Что еще?
— Коротышка нанюхался кокаина.
— Ищейки там есть?
— Ни одного. Только они.
Я допил коку и потушил сигарету. Уходя, я протянул рыжей доллар.
Длинный Джон. Конечно, это имя не значилось на вывеске заведения, но все звали его так. Там был бармен без глаза и с деревянной ногой.
У входа в бар на тротуаре валялся пьяный. Дверь была распахнута, и из зала доносилась музыка и хриплые голоса. Наверное, не меньше дюжины парней, расположившихся у стойки, говорили одновременно, не понижая голоса и перемежая свою речь руганью и проклятиями.
Саджер Смолхауз сидел в углу бара спиной к двери, чтобы входящие не могли сразу узнать его. Чарли Макс устроился в другом углу, но лицом к двери, чтобы видеть всех новых посетителей. Задумано было хитро, но исполнение оказалось ниже среднего. Когда я остановился у двери, Чарли Макс как раз опустил голову, чтобы прикурить, и ничего не видел за пламенем спички, и, пока он занимался этим полезным делом, я проскользнул через зал и остановился за спиной у его напарника.