Целуй меня страстно
Шрифт:
— Да, — шепнула она.
— А теперь вы встревожились?
— Да.
— Почему?
— Потому... потому что до сих пор только официальные лица доставляли ему неприятности. На такой случай у Карла есть юристы... самые лучшие... и они умеют любое дело спустить на тормозах. — Майкл положила свою руку на мою. Ее пальцы чуть дрожали. — Ну а вы совсем другой. — И она замолчала.
— И какой же?
— Я... не скажу.
— Говорите, Майкл!
— Хорошо. Вы убийца, Майк. Отвратительный, грязный убийца, который ни перед чем
— Тогда скажите мне одну вещь, детка... Вы за кого больше боитесь: за меня или за Карла?
— О, только не за вас. С вами ничего не случится, — печально и горестно произнесла она. Я удивленно уставился на нее:
— Я вас не понимаю.
— Майк, посмотрите на меня внимательно, и вы все поймете. Я люблю Карла. Он всегда заботился обо мне... Я люблю его, понимаете? Если бы у него были неприятности не из-за вас, Майк... Если бы они были не из-за вас... Ах, как бы я хотела...
Я мягко убрал руку и закурил. Она криво усмехнулась, наблюдая за мной.
— Это случилось очень быстро, Майк, — продолжила она. — Все, что я говорю, звучит совсем неубедительно. Вы считаете меня хитрой и ловкой, и я не могу порицать вас за это. Что бы я вам сейчас ни сказала, вы все равно мне не поверите. Правда, я могу попробовать доказать, но от этого будет еще хуже. Скажу вам лишь одно: Майк, мне будет очень жаль, если дело примет печальный оборот. Вы очень мне нравитесь. Такого со мной никогда раньше не было. А теперь пойдемте.
Я встал, взял ее под руку, и мы направились к лифту. Войдя в лифт, она нажала на верхнюю кнопку и повернулась ко мне спиной. Но когда я подал ей руку, юна крепко сжала мой локоть и, откинув со лба волосы, изобразила на лице дежурную улыбку.
Телохранители Карла стояли в фойе у двери. Увидев Майкл, они заулыбались, но при виде меня настроение у них явно испортилось. Уже входя в двери зала, я все еще чувствовал на себе их тупые и изумленные взгляды.
В зале толпилось множество народу. Слышались громкие голоса и смех, в дальнем углу кто-то играл на рояле. Официанты сновали тут и там, разнося напитки. Многие из тех, кто оборачивался, чтобы взять очередной бокал, были мне знакомы. Я видел их на газетных фотографиях или в кино. Да, это были важные персоны. Настолько важные, что даже удивительно было встретить их в такой компании, среди людей, известных в несколько иных кругах, чьи имена частенько фигурировали в полицейских отчетах и сводках.
С разных сторон слышались приветствия. Майкл раздаривала улыбки, махала рукой и в конце концов потащила меня к ближайшей группке. Лео Гармоди с важным видом готовился представить ее своим приятелям... Я вырвал у нее свою руку:
— Идите без меня, детка, я лучше поищу бар. Она кивнула, недовольно скривив рот. Я направился в бар. Войдя туда, я заметил у стойки Аффию, держащего за руку Вельду, и Билли Миста, который что-то им рассказывал. Находившийся
Я посмотрел на Вельду: она была в полном порядке — мила и великолепна. Карл Эвелло выглядел не столь блестяще. Увидев меня, он слегка побледнел, а Билли Мист, наоборот, стал красным как рак и от неожиданности приоткрыл рот.
— Не удивляйтесь, Карл, сюда меня привела ваша сестра.
— О!
— Очаровательная девушка, — продолжал я. — Никогда бы не подумал, что она ваша сестра.
Затем я перевел взгляд на Билли. Я ненавидел его всей душой и едва мог сдерживаться. Смерив его внимательным взглядом, словно прикидывая, куда лучше всадить пулю, я выдавил:
— Привет, болван!
В таких ситуациях они теряются. Вы можете одним своим словом сбить с них спесь, и они растеряются. Лицо Билли стало багрово-красным, и он на мгновение совершенно забыл, где находится. Он видел только меня — рука его невольно напряглась, готовая выхватить то, что он прятал под пиджаком... И тогда я спокойно сказал:
— Продолжим.
Он, кажется, опомнился и вдруг стал как Карл. Абсолютно белым.
Но я уже не смотрел на него. Я смотрел на Эла Аффию, трудягу Эла Аффию, обделывающего свои делишки в портовых районах. Невежу и тугодума Эла, который по-прежнему спокойно держал Вельду за руку и совершенно не понимал происходящего.
— В чем дело, ребята? — спросил он.
— И правда, в чем дело? — повторила Вельда.
— Простите, милая, — произнес Билли. — Это просто шутка. Знаете, некоторые любят так пошутить.
— Конечно знаем, — отозвался Эл.
Я смотрел на этого бруклинского мальчика, старательно выдавливавшего из себя улыбку. Пожалуй, всем этим ребяткам следовало бы как-нибудь посмотреть ему в глаза. Они были совсем не глупые. Маленькие, близко посаженные, но ясные и проницательные. Он явно знал много такого, о чем никто больше не подозревал. И когда-нибудь он об этом пожалеет.
— Может быть, кто-нибудь представит меня даме? — проговорил я.
Карл торопливо поставил бокал на стол.
— Вы Хаммер, кажется? Да, да, вспомнил — Майк Хаммер! — Он вопросительно взглянул на меня, и я ободряюще улыбнулся. — Майк Хаммер, это мисс Льюис. Кэнди Льюис.
— Привет, Кэнди, — улыбнулся я.
— Привет, Майк, — откликнулась Вельда.
— Отличная фигурка, просто великолепная! Вы манекенщица?
— Я работаю фотомоделью. Снимаюсь для газетной рекламы.
О, моя секретарша — большая умница. Так мило и просто она объяснила Билли Мисту, почему она была тогда в ресторане с двумя репортерами. Интересно, как ей удается скрывать свои чувства. Вельда прекрасно понимала, о чем я сейчас думаю, и с легкостью подыграла мне.
— А чем занимаетесь вы, мистер Хаммер? — спросила она.
Все настороженно уставились на меня.
— О, я охочусь!
— За крупной дичью?
— За людьми, — ответил я, подмигнув Билли Мисту.