Цемфелада
Шрифт:
Тасита с большим скепсисом посмотрела на новые доспехи За’Хара, заявила, что лично она ни за что бы их не надела и предупредила, что, если он направит оружие на своих, она его убьёт.
— Надо было выбросить кандалы Алтхесты. Тектон, конечно, молодец, но даже ему не по силам полностью нивелировать ненависть тёмной богини.
— В отчаянном бою они могут оказаться незаменимы. В ситуации, когда нельзя умереть не победив.
— Ты не понимаешь о чём говоришь. Эти доспехи меняют душу, превращая своего владельца в чудовище.
За’Хар дружески приобнял Таситу:
— Таситка, главное, не бухать перед боем! Тогда, всё
Покинуть город тихо и спокойно не получилось, слишком сильно выделалась группа рыцарей ордена. Цемфелада, За’Хар и Тасита сами собой обращали на себя внимание: богиня, герой и одна из самых знаменитых слуг тёмных богов, известная на весь мир своей жестокостью и безумием. Облачённые в мантии ордена, верхом на породистых боевых конях в белых попонах, да ещё и с двумя тигридами, они были обречены на сопровождение до самых ворот.
Дети бежали впереди группы, крича на всю столицу, что богиня Цемфелада идёт убивать злого чёрного мага и предателей, жители выходили из домов, желали удачи, бросали цветы и слали воздушные поцелуи За’Хару, стража расталкивала толпу, освобождая группе дорогу.
Ближе к воротам их уже встречало ревущее море людей, которые бежали со всех ног, стараясь успеть проводить богиню и Героя в их боевой поход. Тигриды, не привыкшие к подобным знакам внимания, в ужасе таращили глаза и молились, чтобы их не затоптали вместе с лошадьми. Пройдя через ворота, группа перешла на рысь, стремясь поскорее избавиться от толпы.
По пути в Исорию ничего примечательного не происходило, но ближе к границе с мятежным герцогством стали попадаться разграбленные деревни. Армия Огастина отбирала у населения продукты, деньги, ценные материалы и уводила скот. Непонятно зачем, но из деревень уводили ещё и людей, что вызывало только вопросы. От местных стало известно, что Огастина несколько раз атаковали отряды, собранные соседними графствами, но силы были слишком неравными и их быстро разогнали. Оно и понятно, почти все способные держать в руках оружие, торчали в это время в столице.
Уже на границе с Исорией их перехватили трое слуг графа Элпидия Бонитуса и передали приглашение посетить его «скромное жилище». Парни выглядели вполне сносно, чистые, стриженные, вежливые. Скорее всего, отпрыски его баронов на воспитании.
А вот их лошадки вызывали много вопросов. У одной глаза смотрели в разные стороны, у другой не было хвоста, и она постоянно икала, третья выглядела как жертва ядерной войны. Вся взъерошенная, частично утерявшая шерсть, она таращила глаза, так сильно, что казалось они сейчас выпадут, и вместо того чтобы ржать, как все нормальные лошади, она орала. Ну, как орала, она вопила, широко разинув пасть, да так громко и мерзко, что хотелось застрелиться, лишь бы этого не слышать.
— Не обращайте внимания, пожалуйста. Других лошадей у нас не осталось, всех армия принца забрала.
— А чего она так орёт?
— Аааааааааааааааааа!!!
— Да замолчи ты уже! Граф Бонитус, сидя вот на этой самой лошади, храбро атаковал вражеский отряд, но их предводитель обернулся демоном и вот, что с животинкой сделал.
— А сам граф?
— Да так же выглядит, только не орёт.
«Скромным жилищем» оказалась самая настоящая крепость, со множеством построек внутри. Чистая, ухоженная, как и небольшой городок, прилепившийся справа. Город был обнесён невысокой стеной с пятью башнями и двумя воротами, одни из
Элпидий Бонитус оказался пожилым человеком, где-то в районе семидесяти лет, может чуть старше. Седые волосы, вернее, то, что от них осталось, ибо они были вырваны клочками, рассечённый лоб, синяк под левым глазом, сломанная рука и частично оторванное правое ухо, но взгляд горел огнём, а не сломанная рука была тверда.
— Прошу вас, окажите честь старику, оставайтесь на ночь. Какой смысл в ночь куда-то ехать? Тем более, свободных комнат в крепости много. Мои сыновья уехали в столицу, вместе с большинством воинов, принцессу защищать. Жаль, не успеют вернуться к вашему отъезду. Богиню бы увидели…
— Элпидий, они всегда могут увидеть меня в соборе. Конечно, если я в этот момент не в отъезде. Но даже так, я всегда могу с ними поговорить.
— Конечно, богиня, но принимать тебя в своём доме, это такая честь!
Цемфелада приложила ладошку к сломанной руке графа, и та на секунду окуталась золотым сиянием.
— Вот и всё, как новенькая.
— И правда. Благодарю тебя за исцеление! — старый граф поклонился.
— А где все жрецы? Почему тебя никто не вылечил?
— Жрецы все в столице, с сыновьями, а оставшаяся знахарка лечить толком не умеет, она всё больше по травам да отварам. Только вот мастерскую её сожгли, а все зелья исцеления из крепости люди Огастина забрали. Да они всё забрали, сволочи. Зелья, оружие, деньги, скота угнали половину, зерно, воск весь выгребли, кожу, смолу. Но это всё ерунда, наживём, а вот то, что он людей угнал, это горе.
Все переглянулись, снова услышав о людях. Граф провёл гостей в большой зал, где уже накрыли столы к ужину. Только сейчас люди почувствовали, как неплохо было бы нормально поесть и поспать не на земле, а в кровати.
— Господин Бонитус, как вы думаете, зачем Огастин уводит людей?
— А вы не догадываетесь?
За’Хар и остальные покачали головами.
— Молодёжь, откуда вам такие ужасы знать. Известно зачем, армия ему нужна.
— Армия? Из крестьян? Они же оружием не владеют, какая из них армия?
— Армия мертвецов, вот какая.
Флор усмехнулся:
— В этом нет смысла. Свежие зомби опасны только для самих крестьян, да для новичков сорокового уровня. К тому же, Огастин чёрный маг, а не некромант, зомби его самого сожрут.
— Огастин марионетка. Глупец, думающий, что ухватил Ансинарха за гениталики и стал властелином мира.
— А можно подробнее?
— Можно, конечно. Чтобы вооружить, экипировать и содержать одного солдата, нужно два десятка крестьян да ремесленников. У молодой королевы двадцать тысяч солдат, в четырёх корпусах. Сколько это в крестьянах? Четыреста тысяч. У каждого или каждой, есть жена или муж, родители, дети. Понятно, что считаются все работающие, но даже так, подумайте о соотношении. Кроме армии есть ещё стража, наёмники, бароны с рыцарями, городские подразделения. Чтобы всех их содержать, сколько в реальности крестьян надо? Миллиона полтора? Здоровых, сильных, работающих. Только вот нежити всё равно, здоровый ты или больной, мужчина ты, или женщина. После обращения, сила у всех будет примерно одинаковая. Солдат мало, и они просто так не дадут себя обратить, а вот крестьян… Миллионы!