Цена молчания
Шрифт:
— Продолжай.
— Он никогда не угрожал мне открыто, но постоянно пытался подчинить себе мою жизнь, хотел все решать за меня, запрещать и разрешать. — Джентиана бездумно водила карандашом по бумаге, рисуя непонятные закорючки. — Конечно, это звучит мелодраматично, но казалось, он намеревается посадить меня в клетку и кормить с ложечки. Моя жизнь постепенно превращалась в непрекращающийся кошмар. Эдди фотографировал меня и отсылал снимки без негативов. За мной как будто установили слежку, даже в ванной я чувствовала себя под присмотром.
Избегая
— На мой двадцать первый день рождения он устроил вечеринку с друзьями, и пришлось изображать безмерную радость. Он был на высоте…
Именно тогда молодая девушка испытала настоящий страх, увидев странный блеск в глазах Эдди, его змеящуюся улыбку, и поняла, что он задумал нечто, что повергнет ее в ужас.
— Где-то посередине вечера он вытащил кольцо, у всех на глазах опустился на колени и сделал мне предложение, — неровным голосом произнесла она, проводя ладонью по бледному лбу, ставшему влажным от пота.
— А ты — что? — Дерек продолжал упорствовать в недоверчивом скептицизме.
— Я постаралась обратить все в шутку. Тогда он схватил меня за руку и попытался силой надеть кольцо. Пришлось ясно сказать «нет».
— И что дальше?
Джентиана бросила на собеседника быстрый взгляд. Но, убедившись, что глаза его по-прежнему непроницаемы, словно блестящий янтарь, вздохнула.
— Эдди пришлось поддержать мою шутку, однако под маской веселья он скрыл настоящую ярость. Когда все ушли, мы с ним страшно поругались. Это был очень тяжелый разговор, и в конце он плакал… да, плакал, умолял не бросать его, обещал… — У нее перехватило дыхание и сел голос.
— Денег! — резко договорил Дерек.
— Да. — Джентиана опустила глаза и через пару мгновений тихо продолжила:
— Он вообще меня не слышал. Эдди был похож на одержимого, и я испугалась его.
— Почему? Разве ты не получила, чего хотела?
— Что ты имеешь в виду? — Молодая женщина недоумевающе уставилась на него.
— Разве ты не понимала, что ставить мужчину в столь унизительное положение рискованно? — язвительно произнес он. — Неужели отец не говорил тебе, что если человека мучить, то он рано или поздно взорвется и станет неуправляем?
Джентиана непроизвольно сжала кулаки и шагнула к собеседнику. Ее распирало от гнева, но она не могла членораздельно произнести ни слова. Может быть, и к лучшему, что так.
Ведь мистера Рогана винить совершенно не за что. Даже ее отец, и тот поддался чарам Эдди, хотя не испытывал такой приязни, как Дерек к своему брату. Итак, даже после смерти Эдди побеждает ее.
— Я понимаю, что тебе трудно верить моим словам… — начала она тусклым, безжизненным голосом.
— Трудно? Честно говоря, я не перестаю удивляться твоей изобретательности.
И тут Джентиана поняла, что с нее хватит. Сегодня утром этот человек тоже предлагал ей денег — ровно столько, чтобы хватило обеспечить достойную жизнь, — и это после того, как сначала переспал с ней, а потом отмахнулся от нее. Зачем, черт подери, стараться
— Очевидно, ты не представляешь, что такое постоянная слежка. Тебе незнакомо чувство преследования, когда твою жизнь пытаются подчинить чужой воле, сделать тебя придатком, уничтожить твою личность. Надеюсь, ты никогда не узнаешь, как это ужасно.
Она бесстрашно встретила и выдержала его пронзительный взгляд.
— А ты обращалась в полицию? — спросил Дерек вроде бы безразличным тоном.
— Мой отец был копом! Я в жизни не встречала человека, который проявлял бы такую заботу обо мне, но даже он считал, что я преувеличиваю. А если собственный отец тебе не верит, то куда идти? Да и потом… — Джентиана словно бы смутилась и замолчала.
— Что — потом?
— Я чувствовала себя в некотором роде виноватой.
Как ни странно, он не стал допытываться, что именно она имеет в виду. Джентиана посмотрела на него. Лицо Дерека будто окаменело, ни единая мысль не прорывалась сквозь мраморную маску. Ах, если бы он только поверил! Но это невозможно — Роган не привык менять своего мнения, особенно если дело касается любимого брата. Осознавая всю тщетность своих слов, молодая женщина все-таки продолжила:
— Признаюсь, мне приходилось обращаться с ним довольно жестоко, но другого выхода просто не было. Я говорила, что не люблю его и никогда не соглашусь выйти за него замуж. Говорила, что вообще не собираюсь замуж в ближайшее время, потому что хочу еще многое успеть сделать. А Эдди смеялся надо мной и утверждал, что мои друзья тоже издеваются у меня за спиной, потому что на самом деле у меня нет никакого таланта.
Джентиана опустила взгляд, чтобы не видеть бесстрастного выражения на лице Дерека. Он по-прежнему не верил ей. Ну и пусть.
— На следующий день после вечеринки, когда я была на занятиях, Эдди пробрался в мою комнату в отеле и украл портфолио. Потом позвонил и сказал, что вернет, если я соглашусь жить с ним. Ночь в его постели за каждый рисунок, а иначе он обещал сжечь всю папку.
Мужчина напротив молчал и не двигался, и Джентиана по-прежнему не понимала, что он сейчас чувствует. Тем не менее она сказала дрожащим от волнения голосом:
— Эдди прекрасно знал, что без портфолио мне не сдать экзамены. Я попыталась пригрозить полицией, но в ответ он только рассмеялся.
Этот смех — наглый и уверенный — всегда в равной степени пугал и злил ее.
— Но я заявила, что не стану продаваться даже за свои рисунки. Все нарисованное мною я могла повторить или даже сделать лучше.
Тень пробежала по лицу Дерека — он понял, как, должно быть, оскорбило ее предложение выдать свою тайну за вознаграждение. Он снова — как когда-то его брат — обращался с нею словно с продажной женщиной, которую ничего не стоит купить.
Джентиана догадалась о его мыслях — и могла бы испытать некоторое удовлетворение. Но в ее сердце царили только пустота и отчаяние. Она немного помолчала, вспоминая о кошмаре прошлого, когда никто не поддерживал ее, не понимал ее мучений.