Цена предательства

Тамоников Александр

Потерять его. Бережного. И чтобы сохранить гармонию любви, установившуюся между ними, она, понятно, стремится избежать рокового случая. Случая, способного разрушить все. И единственно верное решение уйти от постоянной опасности — это уволиться и к войне больше отношения не иметь. Жить гражданской жизнью, спокойной, счастливой. Он на гражданке сможет обеспечить и ей, и своему ребенку достойное существование. Но вот сможет ли он уйти? Сейчас однозначно нет. А вот после?

Сможет ли он вообще принять решение добровольно оставить

армию? Здесь ответа пока не было.

Владимир не заметил, как дошел до контрольно-пропускного пункта, закрывающего посторонним проход на территорию гарнизона.

Возле шлагбаума дежурный прапорщик в сопровождении трех вооруженных автоматами бойцов о чем-то разговаривал с двумя лицами, как сейчас принято называть, кавказской национальности. Володя собирался уже повернуть назад, но его остановил голос прапорщика:

— Товарищ капитан! Раз вы уже здесь, не могли бы подойти на минуту?

Бережной подошел к шлагбауму.

— Какие проблемы?

— Да вот, два чеченца приехали. Говорят, к прапорщику Дудашеву. Объясняют, что когда-то вместе в детском доме росли. Возвращались из России домой, заехали.

— А разве Чечня не Россия, вы сами-то не пугайтесь, прапорщик!

— Есть, товарищ капитан!

— Документы у них проверили?

— Так точно! Паспорта как паспорта, да удостоверение водителя у одного.

Владимир подошел к чеченцам.

— Так вы, значит, к Дудашеву?

— К нему, к Казбеку!

— Откуда знаете, что он здесь служит?

— А мы и не знали, что именно тут. Что на Северном Кавказе знали, а что здесь, нет! Просто едем из Ростова, заезжаем в части, которые по пути попадаются, спрашиваем, есть ли такой прапорщик? Отвечают, нет — уезжаем. Сюда подъехали, этот прапорщик говорит, есть, мол, такой!

— Ну а про Северный Кавказ откуда знаете?

— Э-э, зачем такой допрос? Позовите Казбека, увидите, друзья мы.

— И все же?

— Он одному человеку сказал, тот передал нам. Ну и строго у вас здесь, товарищ капитан!

— Минуту, сержант, — обратился Бережной к помощнику дежурного, — пройдем в помещение. Соединишь меня с литерой "Т".

Ответила рота Бережного:

— Дежурный по первой роте сержант Волошин слушает!

— Говорит командир роты. Старший прапорщик Дудашев в подразделении?

— Так точно. Еще не выходил.

— Позови его к телефону!

Через считанные мгновения прозвучало:

— Старший прапорщик Дудашев слушает, товарищ капитан!

— Казбек! Я нахожусь на внешнем КПП, ты мог бы подойти сюда?

— Что-то случилось?

— Гости к тебе пожаловали.

— Гости? Ко мне? Интересно! Вы там поосторожнее, товарищ капитан, я никого не ждал.

— Давай быстрее, а ситуация под контролем, не волнуйся.

Бережной положил трубку внутренней связи, приказал сержанту из помещения не выходить и взять под прицел автомата появившихся людей, контролируя подходы со стороны дороги. Сам вышел на

улицу.

— Сейчас Казбек придет.

— Ай, спасибо! Наконец-то!

Приехавшие чеченцы заговорили на своем, непонятном языке, явно выражая радость. Их видавшая виды «пятерка» стояла рядом, на обочине, и в ней никого не было. Как никого не наблюдалось и в секторе ответственности внешнего контрольно-пропускного пункта.

Дудашеву потребовалось чуть больше двадцати минут, чтобы пройти от части до КПП. Подойдя к шлагбауму и взглянув на гостей, он успокоил командира роты:

— Все нормально, товарищ капитан, я знаю этих людей.

Он вышел за шлагбаум, где кавказцы по традиции обнялись. Между ними начался разговор, содержание которого неплохо и полезно было бы узнать капитану Бережному, но он вместе с нарядом отошел к помещению, дабы не мешать давним друзьям…

По окончании разговора Казбек притянул для вынужденного объятия одного кавказца. Затем другого. Проводил их словами:

— Валите отсюда, да будьте вы прокляты, шакалы паршивые!

Горцы лишь улыбнулись в ответ, они видели направленный на них ствол автомата сержанта. Сели в машину, развернулись и уехали.

Казбек, пытаясь скрыть свое состояние, прошел через шлагбаум. К нему присоединился Владимир.

— Что-то быстро вы расстались, Казбек.

— Еще заедут, теперь знают, где искать.

— А чего ты такой хмурый?

— Да так. Детство вспомнил!

— Бывает.

— Да, бывает. Командир! В воскресенье дадите мне выходной? Должен еще один друг детства подъехать.

Проездом здесь будет, на вокзале, и сможем, если отпустите, несколько минут вместе провести.

— Ну какой разговор?

— Спасибо, командир!

— Ну давай. Я к себе, в общагу. Знал бы ты, как надоела мне эта келья!

— Жениться вам, командир, надо! Тогда и дом свой обретете. Спокойной ночи.

Глава 13

Майор Марков прибыл в лагерь беженцев на утро следующего дня, в воскресенье. Имея при себе удостоверение сотрудника одной из гуманитарных организаций, он свободно и быстро отыскал палатку Шейха. Ее знали почти все обитатели лагеря, так как тот «держал» этот поселок. Своеобразный теневой лидер чеченцев. Держал, как пахан держит «зону», независимо от официальной администрации, по собственным законам и «понятиям».

Его жилище, внешне ничем не отличающееся от других, охранялось. Но Маркова незамедлительно пропустили внутрь. Шейх ждал гостя, которого Васильке ему, Салтану, в короткой связи представил как Вальтера.

Принял чеченец Маркова с присущим кавказцам гостеприимством. Усадил на почетное место, предложил сначала позавтракать, угостив хорошо прожаренной бараниной. После чая Шейх приказал охране удалиться от палатки. Марков включил сканер, зеленая лампочка которого показала, что помещение не прослушивается.