Цена предательства
Шрифт:
— Все понятно, Вальтер.
Майор приказал:
— Меня, как стемнеет, поселишь в надежном месте, здесь оставаться небезопасно. А сам сейчас же готовь снайперов, чтобы завтра они убыли из лагеря.
— Ясно!
— Делай свои дела, а я пока отдохну, устал с дороги, где мне прилечь?
— А вон, за занавеской. На топчан.
— Хоп! Работай, Шейх!
Утром этого же дня, в воскресенье, Казбек был на вокзальной площади. Купил газету и, усевшись на бетонный выступ вокзального здания, попытался читать. Но не смог. До газеты ли ему сейчас было? Он ждал человека Грека и испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он
Стон вырвался из его груди.
— Казбек? Дорогой! Тебе плохо? — Перед ним внезапно появилась фигура русского мужчины средних лет. — Слышу, застонал ты вроде? Сердце прихватило?
— Ты от Грека? Андрей?
— Да подожди о делах, может, таблетку какую принести, водички подать?
Казбек повысил голос:
— Я спросил, ты от Грека?
— Да, и зовут меня действительно Андрей. Андрей Петрович.
— Говори!
— Здесь? Здесь не могу. Давай в сквер отойдем, пройдешься, легче станет.
— Пошли!
Войдя в сквер, Казбек повторил:
— Говори!
— А может, сначала письмецо от невесты прочтешь?
— Письмо? Давай!
— Вот, пожалуйста, а я пока сигарет куплю, кончились, понимаешь.
Казбек через пелену, которая вдруг застлала глаза, читал:
"Дорогой Казбек!
Это я, твоя Даша. Вот так вышло, любимый. Теперь я у чужих и страшных людей. Они говорят, что от тебя зависит, будем ли мы с будущим ребенком жить…"
Прапорщик представил, как, плача, писала это письмо его невеста. Писала под диктовку чужого человека.
«Но эти люди, у которых я нахожусь, пока ничего плохого мне не сделали. Они сказали, что найдут тебя и попросят оказать им небольшую услугу. Если ты согласишься и сделаешь все, как они хотят, то тогда меня отпустят. Сделай, как говорят эти люди, я так не хочу умирать!»
Больше на тетрадном листе ничего не было, только следы от ее слез и еле уловимый запах духов, которые ей подарил он, Казбек, провожая здесь, на этом самом вокзале.
Прапорщик сложил письмо. Хотел положить в карман, но тут же услышал голос словно из-под земли появившегося Андрея Петровича:
— Э нет, Казбек. Это письмо я должен вернуть. С обратным посланием от тебя. На ручку, напиши пару слов невесте!
Казбек хотел было отказаться, но передумал. Перевернул лист, коротко и размашисто написал:
«Я
— Вот и хорошо. И Дарья прочитает, и Грек убедится, что мы встречались.
— Теперь говори, что хочет Грек? — мрачно спросил прапорщик.
— Он знает, что скоро нескольких ваших офицеров, включая тебя, отправят в командировку, к границе.
— Я не знаю, а Грек знает?
— Грек все знает.
Дудашев проговорил:
— Дальше!
— А вот когда вы оттуда поведете одну небольшую колонну, ты, Казбек, должен узнать следующее: каким маршрутом, единой ли колонной и когда по времени вы пойдете. Точно узнать! И сказать об этом старому сапожнику, который подрабатывает на базе. Его будка недалеко от КПП. Еще Грек хотел бы знать, кто и как вас будет прикрывать. Это тоже сообщишь сапожнику.
Прапорщик спросил:
— Твой Грек уверен, что мы поведем колонну?
— Абсолютно!
— Все?
— Что должен был сказать я, все. Остальное тебе скажет сапожник. Каков твой ответ Греку?
— Он в письме!
— Тогда побежал я, поезд уходит. Рад был встретить «старого детдомовского друга», — Андрей Петрович как-то хищно рассмеялся и побежал в сторону перрона, где стоял пассажирский состав. Казбек мрачный как туча вернулся в часть.
А в понедельник вечером со стороны рощи, недалеко от поселения беженцев, по часовому поста склада горюче-смазочных материалов батальона, отстоящего от гарнизона примерно в километре, был неожиданно открыт одиночный огонь. Три выстрела. Пули ударили рядом с часовым, когда тот проверял печати на боксах. Солдат тут же рванулся к окопу, оборудованному возле вышки.
Оттуда вышел на связь с начальником караула лейтенантом Сергиенко.
— Товарищ лейтенант, докладывает часовой четвертого поста рядовой Фадеев. В 19.40 вверенный мне под охрану пост, когда я обходил его, подвергся обстрелу. Выстрелов не слышал, но пули ударили рядом. Одна в ворота, две в землю, возле ног. Я нахожусь в укрытии!
К отражению нападения противника готов!
— Понял тебя! Будь внимательнее. Сейчас прибудет резервная смена караула. Поведет ее мой помощник, смотри, по своим огонь не открой Запроси пароль!
— Есть, товарищ лейтенант!
Начальник караула тут же отдал приказ:
— Резервная смена, в ружье!
Пока группа из пяти человек разбирала из пирамид оружие, лейтенант связался с дежурным по части капитаном Антоновым.
— Товарищ капитан! На связи начальник караула!
— Что у тебя?
— Пост ГСМ обстрелян!
Голос Антонова сразу же принял металлические нотки. Сергей умел быстро ориентироваться в обстановке.
— Когда это произошло и откуда велся обстрел? Его интенсивность?
— По докладу часового, в 19.40, со стороны лагеря беженцев. Скорее всего из соседней «зеленки». Три выстрела!
— Предположения оставь при себе. Резервную смену на пост выслал?
— Сейчас пойдет!
— Теперь слушай сюда, лейтенант. Смена должна идти обходным маршрутом и не единым подразделением, а поодиночке, соблюдая дистанцию визуального контроля, чтобы на сюрпризы не нарваться. Предупредить об этом часового! Через овраг выйти к забору поста с тыла. Повторяю, ни в коем случае не идти на пост обычным, утвержденным маршрутом! Одновременно поднять отдыхающую смену и усилить оставшиеся посты. Занять оборону караульного помещения!