Цена предательства
Шрифт:
Все трое вошли в кабинет Крамаренко. Полковник в это время внимательно слушал начальника штаба о последних событиях, произошедших в части накануне, хотя, несомненно, был в курсе всего.
— Разрешите, товарищ полковник?
— Входите, товарищи офицеры, присаживайтесь за рабочий стол.
Антонов, Бережной, Дудашев сели с одной стороны стола, напротив майор Крамаренко, слева, на месте начальника штаба, сидел полковник.
Он начал доклад:
— Товарищи офицеры. Я прибыл сюда с двойной миссией. Во-первых, представить нового командира батальона, а во-вторых, довести приказ командующего о привлечении вас, четверых,
Так что в час ночи прошу собраться. С собой ничего не брать! Даже оружия и лишнего комплекта обмундирования. Кроме, пожалуй, предметов нижнего белья. Всем необходимым вас оснастят на месте.
Антонов спросил:
— Вопрос разрешите?
— Нет смысла, капитан! Я довел до вас все, что было мне приказано. Остальное, касающееся акции, мне известно так же, как и вам! Если вопросы личного характера, то пожалуйста!
— С личным мы как-нибудь сами разберемся! Майор Крамаренко, как я понимаю, среди нас следует старшим? — спросил все тот же Антонов.
Полковник подтвердил:
— Безусловно!
— Да, подфартило, ничего не скажешь! — Сергей не скрывал своего отношения к начальнику штаба.
Полковник же сделал вид, что ничего особенного в словах капитана не заметил. Менять офицеров, которым предстояло убыть в дальнюю командировку, ему было категорически запрещено. Хотя он чувствовал сложность отношений между майором и остальными исполнителями секретной акции. Его, полковника, дело маленькое: отправить офицеров, а куда именно, это не его проблемы. У него в Ростове своих забот хватало. Второй год не мог достроить дачу на берегу Дона.
— Значит, так, товарищи офицеры, сейчас на отдых и до встречи ночью. Свободны!
— Есть!
Офицеры, исключая майора Крамаренко, вышли из штаба.
Казбек отправился в роту, Антонов с Володей пошли по плацу. Сергей спросил:
— О чем задумался, Вова? А! Понимаю. С Верой, к сожалению, полный облом получился.
Бережной чертыхнулся:
— И надо же на сегодня назначить выход? Ну хотя бы через сутки! Перебралась бы она ко мне, устроились бы, все спокойнее было.
Антон спросил:
— Кому спокойнее было бы?
— Мне!
Сергей сказал:
— Так пусть перебирается, до выхода еще времени — вагон. Только чего она без тебя в общаге делать будет?
Сидеть монашкой в комнате, под пересуды городка?
Владимир вынужден был согласиться с другом:
— Тоже правильно.
— Вот и я о том. Пусть уж дома ждет тебя. Все равно одна остается. Крамаренко вместе с нами уходит.
Антон поправил Владимира:
— Это мы с ним уходим.
— Да какая разница? Все одно, ни Крамаренко, ни этот полковник всей этой чехардой руководить не будут.
Здесь лампасы что-то задумали, а нас подставляют.
— В чем подставляют?
— Если бы знать! Но не правильно все, Вова. Не правильно!
— А что не правильно? Вызывают к десантникам специалистов!
Сергей усмехнулся:
— Ага, для проведения секретной
— Да, важнее!
— Но вот когда мордой в камни уткнешься под шквальным огнем, посмотрю я, кто или что тебе важнее станет.
Владимир не выдержал:
— Слушай, Антон, ты достал меня! Ну чего ты хочешь? Чтобы я с тобой вместе гадал на кофейной гуще?
Что мы в силах изменить? Скажи, и пошли менять! Какой смысл просчитывать варианты возможного развития событий? Что мы можем просчитать?
— А смысла вообще здесь ни в чем нет! Вот в этой войне есть смысл? То-то и оно, что совершенно никакого. Ладно, пошло оно все на хрен! Я спать.
— Вот это другой разговор! Спи, Серега!
— А ты что делать будешь?
— Пойду обрадую Веру! Надо же, как сложилось! Удавил бы того козла, который все это придумал!
Сергей проводил друга:
— Счастливо! Особо не расстраивайся, не на всю жизнь же прощаешься. Неделя-другая, и вернемся!
— Хорошо бы.
— А иначе быть не может! И ты сам, Вова, в это должен поверить, и Веру убедить. Ей ждать намного сложнее будет.
— Ты прав. Так и сделаю. Спокойного сна!
— Давай, гусар!
Глава 17
Володя вышел на аллею, ведущую к штабу, и тут же встретил Веру. Она, в свою очередь, узнав о предстоящей командировке, бросив все дела в штабе, сама поспешила к нему.
Внутреннее нервное напряжение последнего времени нашло свое отражение на ее лице. Оно стало каким-то обреченным, испуганным, даже немного подурневшим, но по-прежнему любимым и желанным для Владимира.
Вера тут же обхватила капитана руками, прижавшись к нему дрожащим телом.
— Володенька! Володя! Я же говорила! Я знала! Я чувствовала беду! И она пришла! Но почему предчувствие и на этот раз не обмануло меня? Я оказалась права! Володя!
За что же это нам такое испытание? Ведь сегодня мы должны были соединиться, чтобы больше никогда не разлучаться. А тут… Но почему так?
Бережной старался выглядеть спокойным, чтобы его состояние передалось женщине:
— Что же сделаешь, любимая? Но я не понимаю, почему так трагично ты воспринимаешь предстоящую разлуку? Командировка? Ну и что? Тем более там, куда мы отправляемся, кстати, вместе с Крамаренко, о чем ты, конечно, уже знаешь, мы нужны скорее всего как специалисты. Возможно, необходимо оказать помощь десантникам в ремонте техники. Ведь мы даже без машин уходим в Чечню, на вертолете. И командировка эта на неделю-другую, не больше. Так что в этом трагичного, Вера? Просто ты, извини, вбила в свою милую головку мысль о том, что непременно должно произойти что-то страшное. Тем более на фоне событий, связанных с нелепейшим случаем подполковника Буланова. Но ведь по-настоящему ничего же страшного, по крайней мере, для нас с тобой, не происходит. Вера! Да. Сегодня не удастся перебраться ко мне, но в связи со сложившейся обстановкой это сейчас и не важно! Вот если бы Крамаренко оставался в гарнизоне, тогда другое дело, но раз он идет среди нас старшим, то тебе лучше будет остаться дома и дождаться меня в привычной для тебя обстановке, а не в двенадцати квадратах номера круглосуточно гудящей, как улей, общаги, без всяких удобств. А я, ты в этом не сомневайся, вернусь, обязательно вернусь. Клянусь тебе!