Цена предательства
Шрифт:
Марков предупредил:
— Полегче, дурак! Кисти не переломай.
— Я слегка, — скалясь, ответил Ваха, — все будет ништяк, Вальтер!
Марков же, достав другие перчатки, надел их, взял пистолет, снял с предохранителя, вложил его в левую руку хрипящей в агонии девушки, поднес ствол к груди подполковника, нажал ее миниатюрным пальцем со сломанным ногтем на спусковой крючок.
Прозвучал приглушенный выстрел. Пуля, пробив тело подполковника, вышла где-то в районе позвоночника и ударила в потолок.
Итак, Лейла смогла сделать выстрел, уже будучи почти
Марков и Ваха отошли от стола. Они смотрели на страшную картину собственного производства.
Майор пощупал пульс Лейлы. Тот не прослушивался, и без этого было видно, что девушка мертва. Проверил и Буланова. Подполковник был жив, пульс пробивался, но слабо. Из раны струилась на пол черная кровь. Может, еще и сдохнет от потери крови. Подполковника так и оставили лежать на невесте, в перчатках убийцы.
Вдруг Марков вспомнил про автомат. Там же отпечатки чеченца!
— Ваха, тащи сюда автомат. Протри его!
Чеченец сделал, что приказал Марков.
Майор подошел к Буланову, аккуратно снял перчатки, наложил руки на цевье, рукоятку, магазин, оставляя отпечатки подполковника. Затем отбросил его в сторону, в пыль. Так же аккуратно надел перчатки обратно.
— Ну вот, пожалуй, и все!
Достал из своей сумки сотовый телефон, набрал номер. Майору тут же ответили:
— Шейх слушает!
— Это Вальтер! Дело сделано, мы сейчас уходим. Минут через двадцать запускай сюда через блокпост брата покойной Лейлы, надеюсь, ты как следует обработал его?
— Он сделает все, что нужно!
— Что ж, будем надеяться! Он должен поднять такой шум, чтобы сюда ломанулся весь лагерь. И до прибытия ментов чтобы затоптали все следы вокруг. Твои люди примкнут к толпе, с ней и вернутся, а я ухожу в Чечню.
Как с гуманитарным конвоем прибудут бабки, оплати бойцам работу, особенно Вахе. А сам скоро жди назначения!
— Я понял, Вальтер! Счастливого пути!
— Смотри, Шейх, языки своим, особо говорливым, прищеми, мой тебе совет. Иначе первый же и пойдешь к Аллаху вместо кабинета главы администрации. Об этом позаботятся, понял, Салман?
— Все понял, Вальтер! Не беспокойтесь, мы не подведем! До свидания!
— Лучше будет прощай!
Марков убрал телефон.
По рации вызвал Ису, находящегося в саду:
— Иса! Заходи в дом!
— Иду, Вальтер!
Собрав бандитов, Марков отобрал у них рации, спрятал в своей сумке, приказал уйти в балку и там, в кустах, затаиться. Пока здесь не появится толпа возмущенных беженцев, чтобы с ними и уйти затем в лагерь. Сам же вышел из дома. Через сад на околицу и скоро был на конспиративной квартире. Принял душ и прилег отдохнуть, впереди у него была далекая дорога к полковнику Яковлеву.
А возле дома, где было совершено чудовищное преступление, вскоре собрался почти весь лагерь. Брат Лейлы обнаружил ее растерзанный труп и вернулся в поселение с диким криком, поднявшим беженцев. Милиция с трудом отогнала толпу от дома, прежде чем войти в него.
Подполковник был еще жив. Странно,
— Говорил же ему, давай прикрою! Нет, один пошел.
Мне бы за ним. Но на чем? Он же на своем «козле» умчался! Эх, командир, командир… Так под ставиться?!
Офицеры обернулись к командиру второй роты. Посыпались вопросы. Но капитан, не обращая ни на кого внимания, встал, молча, словно нес непомерно тяжелую ношу, вышел из клуба, направившись в общагу. И нажрался, как говорится, до потери пульса! Даже Владимир не смог ничего от него добиться.
Глава 16
Лишь к утру четверга местной милиции и ротам батальона удалось успокоить возмущенную, разбушевавшуюся толпу беженцев.
Этим же утром, после того как тяжелораненого подполковника Буланова отправили вертолетом в ростовский окружной госпиталь и к исполнению обязанностей комбата, правда, как оказалось, ненадолго, приступил начальник штаба майор Крамаренко, он тут же собрал экстренное совещание офицерского состава части.
— Товарищи! То, что произошло вчера, не имеет объяснения. По крайней мере, зная Буланова, я его не вижу.
Но налицо факт, что наш уважаемый и заслуженный командир совершил тяжкое преступление, получив при этом серьезное ранение.
Начальника штаба прервал капитан Антонов, проспавшийся и абсолютно трезвый:
— Туфта все это! Фуфло! Провокация чистой воды!
Для этого и снайпера на несколько бестолковых выстрелов «чехи» засветили! Как хотите, но командира элементарно подставили! Зуб даю, подставили, и очень умело!
Кому-то он невыгоден здесь стал! Вот и пытались убрать, даже не столько убрать физически, что было, в принципе, не сложно. А скомпрометировать так, чтобы убийство на него повесить. И все у них удалось! И комбата убрали, и беженцев подняли, усилив противостояние, и прессу к себе привлекли разных мастей! Да…
Крамаренко побагровел.
— Капитан Антонов! Кто дал вам право перебивать старшего офицера, выполняющего к тому же обязанности вашего непосредственного начальника? И кто вчера вам дал право передать автомат подполковнику? Хорошо, что он еще не пропал! Вы что, получили от Буланова письменное распоряжение на передачу оружия?
Сергей огрызнулся:
— А это, Крамаренко, уже не твое дело!
— Да, Антонов, видимо, постоянные пьянки привели к деградации вас как личности. Чувство такта вы утеряли напрочь! Я не собираюсь из-за ваших полупьяных реплик срывать совещание. Покиньте помещение! К тому же вас в штабе ждет следователь военной прокуратуры.