Цена предательства
Шрифт:
– Я зарядил ленты разными типами патронов, - терпеливо втолковывал американец.
– Разрывные, бронебойные, трассеры - в общем, всякой твари по паре. Объясняется это просто: мы не можем заранее определить, что понадобится на месте, а рассуждать и выбирать времени у нас не будет. Остается надеяться, что ты справишься.
– Положись на меня, - заверила его Кармен.
– Куда ты направишься после окончания этой операции?
– Бог его знает! Наверное, вернусь в Анг
лию. Там подожду, пока подвернется другая
– Кто его знает!
– Ты в Англии бывала?
– Нет, я ни разу не выезжала за границу.
– Может, тебе хочется путешествовать?
– Мне говорили, что в Англии холодно и сыро.
– Бывает, но не всегда.
– Тогда может быть...
– неуверенно проговорила она.
Эйнджел разлегся на переднем сиденье милицейского джипа, дымя сигаретой с марихуаной, а Стонер проверял легкий пулемет М-60, укрепленный сзади.
– Ты думаешь, он нам пригодится?
– лениво спросил у него Эйнджел.
– Все может быть, - ответил Стонер.
– Когда я служил во французском Иностранном легионе, меня обучили работе с подобным пулеметом.
– Что ж, очень хорошо. Не хотелось бы идти в бой с парнем, который не знает своего дела.
– Что, малыш, трусишь?
– Навалил полные штаны. Я только делаю вид, что мне наплевать.
– Тогда дай затянуться травкой. О себе тоже не могу сказать, что с нетерпением ожидаю начала операции.
Ньюмэн поймал Келлера в тот момент, когда тот аккуратно засовывал в чехол свою снайперскую винтовку.
– Послушай, сержант, ты не мог бы выдать мне гранат?
– попросил Ньюмэн.
– Бери сколько хочешь, - равнодушным тоном бросил Келлер.
– Надеюсь, эта ирландская сволочь окажется хорошим наблюдателем, - зло обронил Ньюмэн.
– А как хе иначе? Вчера вечером я имел с ним беседу. Оказывается, он провел немало времени к югу от ирландской границы под видом янки и время от времени совершал вылазки на север, чтобы поохотиться на британских солдат, - мрачно усмехнулся Келлер.
– Может, зацепил и кой-кого из твоих бывших коллег.
– Не надо мне напоминать о прошлом.
– А ты забудь! Мы сейчас все в одной лодке.
– Да, конечно, - буркнул в ответ бывший десантник и отправился к грузовику, чтобы набрать гранат и взять еще коробку патронов для своего помпового ружья.
– О чем говорить!
Вдали от солдат полковник Вэлин инструктировал напоследок своего заместителя.
– Собственно говоря, Марк, вроде все.
– Да, сэр, кажется, все учтено.
– У меня создается впечатление, что ты чем-то недоволен.
– Честно говоря, я не уверен, что наша команда готова к бою.
– На мой взгляд, больше ничего не придумаешь.
– Боюсь, придется нелегко.
– Нам и в прошлом было нелегко. Главное - добиться согласованных действий, и все будет в порядке.
– Как скажете, сэр.
–
– По-моему, сэр, они вполне способны о себе позаботиться.
– За них я и не волнуюсь. Меня беспокоит судьба моих солдат.
Вэлин покинул О'Рурка и подошел к мирно беседовавшей семье Дельгадо.
– У вас все в порядке?
– спросил полковник.
Хезус молча кивнул.
– Не переменили намерений? По-прежнему хотите пойти с нами?
– Конечно.
– Тогда имейте в виду: выступаем через два часа.
9
В лесах Колумбии сумерки начинаются рано и быстро темнеет. К шести часам вечера под густой листвой тропических зарослей уже практически наступила ночь, и Вэлин отдал приказ закончить сборы и выступать. На этот раз произвели кое-какие изменения в порядке распределения пассажиров: Кармен села в кабину грузовика вместе со своим братом и Спенсером.
До отъезда к Вэлину подошел Хезус.
– Скажите, кто такой этот Спенсер?
– спросил он.
– Что это за человек?
– Один из лучших, - ответил Вэлин.
– Мы с ним знакомы много лет.
– Мне показалось, что он проявляет интерес к Кармен.
– При всем моем глубочайшем уважении к вам, Хезус, должен заметить, что в этом нетничего противоестественного. Любой другой на месте Спенсера повел бы себя точно так же.
Кармен - на редкость привлекательная девушка, и не надо забывать, что именно Спенсер расправился с офицером, который пытался ее изнасиловать. Такой поступок вызывает ответное чувство, не так ли?
– Она и вправду красавица, но иногда мне кажется, что у нее с головой не все в порядке.
Кстати, он женат?
– Нет.
– Сколько ему лет?
– Разве это имеет значение?
– В наше время, боюсь, что нет. Наверное, сейчас весь мир сошел с ума.
– В таком случае какая разница, если безумие охватит еще нескольких человек?
– Видимо, вы правы, - со вздохом признал старик.
– А что вы можете сказать о русском?
– О Резнике?
– Да, о нем.
– Что вы хотите услышать?
– Так ведь София отправляется с ним в город, чтобы взорвать бензозаправочную станцию.
– Кому-то же надо это сделать.
– Не знаю, полковник, я уже ничего не знаю и не понимаю. У меня трое дочерей, которым давно пора замуж, но до последнего времени ни одна не интересовалась мужчинами.
А вот теперь две из них, насколько я могу понять, потянулись к мужикам, которым, возможно, не суждено дожить до утра.
– Могло быть и хуже.
– Наверное, вы правы. Одно утешает: ни одна из них не догадалась влюбиться в президента, - пошутил Хезус и весело рассмеялся.