Цена предательства
Шрифт:
Вэлин тоже улыбнулся и спросил:
– Значит, вы не возражаете?
Хезус пожал плечами.
– Надо полагать, нет, не возражаю. По крайней мере я убежден, что эти люди сумеют позаботиться о моих девочках.
– Как я и говорил, бывает и хуже, - подвел Вэлин итог беседы.
Одна за другой машины покинули опушку и выехали на тропу, которая вела к главной дороге. Только Хезус, сидевший за рулем возглавлявшего процессию джипа, включил подфарники, а остальные следовали в полной темноте, и поэтому продвигались мучительно медленно.
Но
Еще до отъезда Эйнджел и его напарник внимательно изучили карту вместе с Хезусом.
Путь на Боготу был абсолютно прямым, как и все дороги в этом регионе, без крутых поворотов и объездов. Изначально планировалось, что идущий первым милицейский "рэнглер" обеспечит свободное и безопасное продвижение всей колонны.
Два джипа, микроавтобус и старый грузовик марки "форд" теперь с зажженными фарами держали среднюю скорость более тридцати миль в час. По мере приближения к столице дорожное покрытие стало лучше, появились встречные и попутные машины, но военных не попадалось до тех пор, пока они не провели трех часов в пути, и тогда команда Вэлина обнаружила, что движется в хвосте колонны армейских машин.
Эйнджел сбавил скорость до черепашьего шага и посмотрел через плечо на Вэлина, сидевшего в джипе, который следовал вторым.
Полковник дал знак остановиться. Водитель съехал на обочину и заглушил мотор. К нему тут же подбежал командир.
– Что делать будем, босс?
– спросил Эйнджел.
– Обходи колонну и поезжай в город. Про
верь, как обстоят дела с электрической подстанцией и телефонным узлом. Если понадобится, можешь включить сирену. По словам Хезуса, это обычная армейская колонна, к полиции не имеет никакого отношения, и поэтому интересоваться тобой не станут. В этой стране армия и полиция живут, как кошка с собакой. Мы пойдем в хвосте колонны, а ты все разведаешь и сообщишь мне. Встретимся у перекрестка дорог, который мы назначили пунктом сбора. Короче, сам видел на карте. Да, еще одно...
– Слушаю.
– По словам Хезуса, в городе с полуночи действует комендантский час, его ввели сравнительно недавно. Все это мне очень не нравится. Вначале выясняется, что вокруг полнымполно военных, а теперь еще и комендантский час. Это дурно пахнет. Есть у меня подозрение, что местные власти осведомлены о нашем прибытии.
– Хана, босс!
– оценил обстановку засевший за пулеметом Стонер.
– Мне с самого начала казалось, что так оно и случится. А почему эта старая рвань раньше вам не сказала? Не может так оказаться, что мужик ведет двойную игру? И если выяснится, что он нас предал...
Стонер начал было выбираться из джипа.
– Он все мне рассказал еще рано утром, но я предпочел не делиться с вами этой приятной новостью. А теперь успокойся, - сдержал порыв чернокожего Вэлин.
– Двигай, Эйнджел, и не думай о плохом.
– По природе я оптимист, - невозмутимо сообщил Эйнджел, завел мотор и погнал "рэнглер" вслед за колонной армейских машин, в пути переключил фары на дальний
"Я слишком стар для таких игр, - думал Вэлин, возвращаясь к своей машине.
– Да, надо признать, что я слишком стар".
10
Эйнджел отжал акселератор до упора и пролетел мимо колонны военных машин со скоростью семьдесять миль в час, оглушая сиреной.
– Не гони ты так, ради Христа!
– взмолился Стонер, стараясь перекричать гул встречного ветра и рев двигателя.
– На такой скорости мы вылетим к чертовой матери на обочину!
– Успокойся, - обернулся к нему с улыбкой Эйнджел.
– Мне случалось сидеть за рулем гоночных автомобилей на стадионе в Сан-Марино в старые добрые времена, когда я жил в Штатах.
– Это тебе не Штаты, - вопил в ответ Стонер, - и не забывай, что у меня нет ремня безопасности.
– Если ты так заботишься о своем здоровье, тебе следовало подыскать себе другую работу, - возразил Эйнджел, но все же сбросил скорость.
Тем не менее они выехали на окраину СантаАны через полчаса, поскольку их уже не сдерживала медленно двигавшаяся колонна военных машин. Так что первые члены команды Вэлина вышли на цель чуть раньше, чем пробило десять часов вечера, в первый день запланированной операции.
Как только показались городские дома, Эйнджел сбавил скорость до тридцати миль в час, чтобы не напороться с ходу на блокпост.
Стонер передвинулся вперед, устроился за сиденьем водителя и поделился своими впечатлениями:
– Довольно тихо. Ты что скажешь?
– Пока да, - согласился Эйнджел.
– Послушай, Стонер.
– Чего тебе?
– По-испански говоришь?
– Нет, а ты?
– Тоже нет. Интересно, что будет, если кто-то с нами захочет поговорить?
– А мы его просто замочим. Чего с ним разговаривать?
Оба весело рассмеялись.
Они проехали до центра, и чем дальше углублялись в сплетение улиц, тем чаще им по пути встречались военные. На одном из перекрестков дорогу пересекла трехтонная боевая машина пехоты, битком набитая солдатами в полевой форме. Каждые четверть мили попадались пешие армейские патрули, но они не обращали никакого внимания на полицейскую машину.
– Хотелось бы знать, здесь всегда так бывает или военных нагнали ради нас?
– задался вопросом Эйнджел.
– И куда, интересно, подевалось все мирное население? На улицах практически ни души, а до комендантского часа еще два часа.
– Бог его знает!
– откликнулся Стонер.
– Не бери в голову, и, глядишь, пронесет.
В центре Эйнджел направился в сторону электрической подстанции и телефонного узла.
– Это должно быть где-то здесь, - сказал он, свернув на боковую улицу.
– Не останавливайся, - прошептал Стонер.
– Мы не одни.
Между двумя зданиями, которые они искали, была припаркована еще одна БМП, и Стонер приметил огонек сигареты, мерцавший в задней части машины.
Эйнджел медленно проехал мимо и повернул, как только они достигли перекрестка.