Цена предательства
Шрифт:
Она вспомнила изуродованные тяжкой работой руки матери, нежно заботившейся о своих детях, и сильные руки брата, благодаря усилиям которого семье удавалось собрать небольшой урожай и выжить. Кармен вспомнила, что Карлотта была для нее не только старшей сестрой, но и близким другом, и еще сильнее заплакала, а потом теснее прижалась к Спенсеру в поисках тепла и поддержки в этом суровом и холодном мире.
У входа в пещеру Вэлин смотрел в сторону деревни, из которой был похищен доктор, потом переводил взгляд на горы, где не так давно им довелось
"Пока нам везет, - думал он, - но и в дальнейшем нам нужна удача".
Ночь прошла, как проходят все ночи, и за несколько минут до четырех часов утра Хезус и Вэлин стали будить своих товарищей.
– Передай врачу, что теперь он может идти, - попросил Хезуса Вэлин. Скажи ему, что, к сожалению, добираться ему придется пешком. Передай мои глубочайшие извинения и скажи, что я ничего не могу поделать. Мне совсем не хочется, чтобы он поведал властям о том, где мы провели ночь, и пусть это случится, когда мы уже будем в пути.
Хезус повиновался, и врач разразился ругательствами, но вскоре осознал, что иного выбора у него нет, забрал свой саквояж и двинулся к выходу. На прощание О'Рурк подарил ему карманный фонарик.
– Не хочу, чтобы старик упал в пути и сломал ногу, - пояснил он свой поступок.
Перед уходом доктор снова осмотрел Келлера, который пришел в сознание и испытывал страшную боль. Диагноз был малоутешительным.
– Он никогда не сможет ходить самостоятельно, - сказал Вэлину врач. Кроме того, существует опасность гангрены. Я бы даже сказал, это более чем вероятно.
Доктор сделал еще один укол и оставил таблетки, пояснив, что их нужно дать раненому при новом приступе боли.
Как только врач их покинул, полковник приказал всем занять свои места. В джип сели Хезус и София, ухаживавшая за Келлером, а за рулем устроился О'Рурк. Остальные разместились в кузове грузовика, а в кабине, как и прежде, - Эйнджел и Вэлин. В двадцать минут пятого включили двигатели и тронулись в путь.
Как и предсказывал Хезус, дорога была приятной, и они выехали на горное шоссе ровно в четыре часа сорок пять минут, что зафиксировали ручные часы всех членов отряда, которые они сверили накануне.
35
Машины начали спускаться по крутой извилистой дороге к темным зарослям внизу, рассекая предрассветную тьму желтым светом фар.
– Теперь уже недолго осталось, - сказал Эйнджелу Вэлин.
– Будем надеяться, что вертушки не проявят излишнего любопытства и вернутся на базу.
– По мне, - ответил американец, - чем раньше, тем лучше. Очень хочется чистого постельного белья и льда в стакане.
– Так ты себе представляешь цивилизацию?
– Абсолютно точно, полковник.
– Тогда как же тебя сюда занесло?
– По сравнению с подобными приключениями цивилизация ничто.
– Да, это затягивает,
– А уж тебе рассказывать о наркотиках не приходится.
Эйнджел с подозрением взглянул на соседа, лицо которого невозможно было рассмотреть в у тусклом отсвете лампочек на приборной доске.
– Что вы этим хотите сказать?
– Ты и сам прекрасно знаешь. Я имею в виду небольшой пластиковый мешочек, который ты хранишь за пазухой с того времени, как мы взорвали лабораторию.
– Вот это да, черт бы меня побрал! Оказывается, вы гораздо умнее, чем я предполагал. И в проницательности вам нельзя отказать.
– Видишь ли, я привык держать глаза открытыми. Ты собираешься продать кокаин по возвращении в Штаты?
– Есть у меня на примете люди, которых это может заинтересовать.
– Да, я не сомневался, что среди твоих знакомых найдутся такие люди.
– А что плохого в желании заработать бабки? Мы потому и рискуем здесь жизнью, чтобы нам хорошо заплатили.
– Я мог бы тебя заставить выбросить мешочек, - напомнил Вэлин.
– И я его выброшу, сэр, если вы мне прикажете.
– Да какая разница!
– воскликнул Вэлин.
– Что от этого изменится? Мы живем далеко не в лучшем из миров.
– Рад, что вы меня поняли, полковник, - облегченно вздохнул Эйнджел и вставил в рот сигарету.
– Но вполне возможно, что однажды я могу обратиться к тебе с просьбой, - продолжал Вэлин.
– Ты готов выполнить мою просьбу?
– Зависит от того, что вам потребуется.
Вэлин покачал головой.
– Нет, так дело не пойдет. Ты просто сделаешь то, о чем я попрошу, и не станешь задавать вопросы. Мы можем договориться только на таких условиях.
В кабине грузовика наступила тишина, нарушаемая лишь натужным ревом изношенного двигателя.
– Усек, полковник, - прервал молчание Эйнджел.
– Я согласен. Вам достаточно будет сказать, и я сделаю.
– Я скажу, можешь не сомневаться, - ответил Вэлин.
Эйнджел переключил на низшую передачу по мере того, как спуск становился все более крутым, и больше не сказал ни слова.
Небо на востоке посветлело, и в отряде воцарилось приподнятое настроение. Солдаты считали, что ничего плохого уже не может случиться. Если, конечно, самолет прилетит вовремя.
За час до этого командир разбудил солдат, расположившихся в лесу возле аэродрома. Они внимательно вслушивались и вглядывались в темноту, ожидая появления на тропе команды Вэлина.
– Что скажете, сэр?
– спросил один из них у "номера первого".
– Кто его знает!
– неопределенно ответил тог.
– Может, что-то случилось в пути. Может, они вообще здесь не появятся. Совсем недавно все полицейские и военные частоты были забиты переговорами. Судя по всему, наши ребята устраивают погромы где бы ни оказались. Впрочем, пока нет никаких указаний на то, что их где-то остановили. Во всяком случае пока.