Цена предательства
Шрифт:
– Они вполне могли остановиться у придорожного "Макдональдса", чтобы слегка подзаправиться, - насмешливо предположил другой солдат.
– Боже!
– простонал его сосед.
– Будем надеяться, что они решили не засиживаться и взяли еду с собой.
– Я согласен, - откликнулся третий.
– Хотелось бы знать, из какой гадости готовят наш сухой паек?
– Нашей молодежи требуется много калорий, - назидательно заявил "номер первый" и тут же закрыл рот и поднял руку, призывая к вниманию.
– Вы ничего не слышите?
Из-за леса доносился с шоссе отдаленный гул автомобильных
В этот момент на тропе показался солдат, которого отправили в дозор. Он подбежал к отряду, козырнул и выпалил:
– Кто-то едет, сэр.
– Пора пришла!
– радостно заулыбался "номер первый".
– К бою!
Спуск с горы прошел незаметно, без приключений, и вначале Эйнджел, а потом и О'Рурк выключили фары, как только достаточно рассвело.
Поворот к тропе, которая вела к аэродрому, они нашли без труда, и О'Рурк въехал в лес. За ним по пятам следовал Эйнджел. Это произошло как раз в тот момент, когда поджидавшие их солдаты вначале услышали гул двигателей машин, а затем и рев мотора самолета "Дуглас С-47 дакота".
Солдаты рассыпались в цепь, как и было приказано, чтобы взять противника в клещи.
Машины появились перед их глазами почти одновременно. Впереди шел джип, раздвигая бампером заросли, а за ним вплотную грузовик.
Лучи восходящего солнца отразились от фюзеляжа самолета, заходившего на посадку.
Согласно приказу, огонь следовало открыть лишь по сигналу командира, и солдаты не сдвинулись с места, пока самолет не стал сближаться с землей.
Как только машины команды Вэлина остановились, все вышли. О'Рурк и Хезус подняли Келлера, который пришел в сознание и, кажется, чувствовал себя несколько лучше, и осторожно уложили его позади джипа. Остальные вынесли оружие и снаряжение и стояли группой в ожидании, когда сядет С-47. Все улыбались друг другу в предвкушении того момента, когда они покинут наконец это проклятое место.
Никто не чувствовал усталости, поскольку все трудности и страхи были позади.
В этот момент один из солдат, засевших в засаде, которому осточертели долгое ожидание, невыносимая духота, въедливые насекомые и бесконечное напряжение, случайно нажал на курок и дал короткую очередь. Пули прошлись по боку грузовика, и "солдаты удачи" бросились врассыпную в поисках укрытия.
– А теперь кто к нам пожаловал?
– спросил О'Рурк, лежавший рядом с Вэлином за задним колесом трехтонки.
– Что здесь, черт возьми, происходит?
– Трудно сказать, - невозмутимо признался Вэлин.
Он дал очередь по фигуре в зеленой форме, пытавшейся переменить позицию, а потом послал последний заряд из гранатомета. Взрывом разметало кусты, вынудив прятавшихся за ними солдат искать новое укрытие.
Тем временем пилот С-47, которому с самого начала не понравилась идея возвращаться в Колумбию под угрозой со стороны Вэлина, а позднее - и командира группы солдат, все больше нервничал. Создавшаяся ситуация была ему явно не по душе. Если бы не четверо солдат, которых "номер первый" оставил на базе, чтобы убедить пилота, будто полет рано поутру прибавит ему
– Сам понимаешь, это для подстраховки, - объяснил сидевший рядом с пилотом солдат, продемонстрировав ему свой пистолет еще на пути в Колумбию.
– Между прочим, имей в виду, что мне случалось сидеть за штурвалом самолета. Не сомневайся, при необходимости я буду стрелять.
В момент приземления пилот заметил вспышки огня, когда солдат преждевременно открыл огонь, и увидел, как команда Вэлина ушла в укрытие. Он сразу же отжал тормоза и погнал самолет к краю посадочной полосы, затем круто развернулся в противоположную сторону и мысленно взмолился, чтобы хватило места для разгона перед взлетом. Он бы тут же и взлетел, если бы не приставленный к животу пистолет.
Резник, естественно, не знал, что у пилота большая компания сопровождающих. Он был убежден, что огонь из леса открыли колумбийские солдаты, национальные гвардейцы или Полиция, а в этот момент увидел, как самолет развернулся, и услышал взревевшие двигатели.
Русский решил, что пилот намерен взлететь и бросить их на произвол судьбы. Его нужно было остановить во что бы то ни стало. Он подхватил свою последнюю сумку с взрывчаткой, поднялся, пробежал к джипу и помчался к С-47.
Он остановился рядом с самолетом, выпрыгнул из машины, не выключая двигателя, забросил на плечо сумку и потянул на себя дверцу, держа в левой руке пистолет. Резник вскочил в кабину в тот момент, когда рядом с ним по обшивке застучали пули.
– Не стреляйте по самолету!
– закричал своим солдатам "номер первый". Без него мы до дома не доберемся!
Солдат, сидевший на месте второго пилота, с улыбкой наблюдал за действиями Резника и встал, как только русский влез в кабину, таща с собой сумку. Ветеран афганской кампании нутром почуял врага и поднял глаза. Выстрелы прозвучали одновременно. Раненного в грудь Резника отбросило в сторону салона, а солдат был убит наповал.
Второй солдат пинком ноги распахнул дверцу салона и увидел мертвого товарища и лежавшего на спине Резника, у которого била кровь из многочисленных ран. Солдат обругал наемника, выбил из его руки пистолет и собирался уже его прикончить, но в этот момент ожила рация и хорошо знакомый голос произнес:
– "Номер первый" вызывает С-47. Прием.
Солдат оставил Резника и подбежал к рации.
– С-47 слушает "номера первого", - отрапортовал он.
– Прием.
– Что там у вас происходит? Прием.
К тому времени команда Вэлина укрепилась на своих позициях и повела стойкий ответный огонь, а Спенсер готовил к бою "гэглинг". Проблема состояла в том, что боеприпасов у него было мало, поскольку патронные ленты были очень тяжелыми и нельзя было взять с собой на операцию большой запас. Поэтому Спенсер всегда очень бережно расходовал боеприпасы.