Ценитель
Шрифт:
Дедушка в ответ весело рассмеялся.
— Ну ты даешь, — сказал он, успокаиваясь. — Конечно же, нет. Бренды возникли тогда, когда изжили себя клейма кустарных мастеров. А люди по привычке продолжали им доверять даже после расцвета мануфактурного и затем фабричного производства. Поэтому фабриканты изобрели замену. Но настоящие вещи не имеют никакого отношения к брендам. Больше того: среди подделок вариант встретить что-то настоящее даже выше. Как думаешь, почему?
Теперь я, ожидая подвоха, рассуждал более вдумчиво.
—
— В целом верно, — кивнул дедушка. — Уважающие себя бренды стараются обеспечить стабильное качество. Для этого нужно вводить стандарты труда на предприятиях. Чем больше стандартов, тем меньше возможностей для творческих или трагических всплесков.
— Ясно, — кивнул я.
В этот момент из глубин бутика показалась ещё одна девушка. Она несла на подносе крохотный чайничек и пару чайных чашек. Пока мы разговаривали, она устроила для нас что-то вроде чайной церемонии в миниатюре.
— Но, кстати, старина Луи действительно создал в своей жизни настоящую вещь. Под самый конец своей карьеры. Ему было семьдесят лет. Он сотворил небольшую настоящую дорожную сумку для своего сына, Жожра. И вскоре после этого умер. Сын возглавил компанию и успешно вёл дела… догадаешься, в чём было предназначение той сумки? — спросил дедушка, глядя на меня с хитрым прищуром.
— Она повышала трудоспособность? — спросил я.
— Интересная версия, но нет, — улыбнулся дедушка.
— Помогала сохранять верность?
— Тоже не верно! — он помотал головой и сделал глоток чая. — Понимаешь, какое дело: Луи вовсе не был добряком. Скорее, наоборот. Он очень много пережил в детстве, когда скитался полуголодный в поисках работы… и он очень, очень высоко ценил свой собственный труд.
— Сдаюсь, — вздохнул я, пожимая плечами. — Не догадаюсь.
— Это была злая вещь, Гера, — сказал дедушка. — Любой из его конкурентов, которые пытались копировать решения его компании или даже занимались прямыми подделками, разорялся после личной встречи с ним. Если при нём была эта сумка.
— Вот как… он был ценителем? — спросил я.
— Нет, — ответил дедушка, сделав ещё один глоток чая. — Вовсе нет. Он был слишком скуп для ценителя. Он просто следовал ритуалу после первой, удачной для него встречи. В каком-то смысле он был очень суеверен… тем не менее, он не смог или не захотел рассказать об этой примете своему сыну Гастону. В результате мне удалось перекупить эту сумку. Невероятно дорого по тем временам, но, сам понимаешь, для таких вещей деньги — не цена, — он подмигнул мне.
— Получается, это… она? — ошарашенно спросил я, глядя на его барсетку. Но я ведь ничего не почувствовал!
— Нет-нет, что ты! — отмахнулся дедушка. — У меня нет таких врагов, против которых её стоило бы применить… — сказал он, но тут же добавил: — уже нет.
Я тоже решил попробовать чай, который нам принесли. Это оказался отличный
— Это очень качественная подделка, Гера, — сказал дедушка, поглаживая барсетку. — Кстати, Жорж ненавидел подделки, и даже изобрёл этот логотип и знаменитый принт, который ты здесь видишь. По иронии судьбы, в наше время это один из самых подделываемых символов в мире.
Я улыбнулся. Действительно, во время наших «челночных» поездок он встречался довольно часто.
Вернулась первая девушка. Она несла на подносе три женские сумки. Что-то прочирикав на китайском и заискивающе улыбаясь перед дедушкой, она поставила их на столик, забрав поднос с чаем и чашками.
— Смотри, — дедушка указал на сумки.
Я осторожно взял одну из них в руки и начал рассматривать.
— Смотри не глазами, — продолжал дедушка. — Старайся чувствовать. Помни, что за вещь перед тобой, и что она должна значить. Что за ней стоит.
— Это обычная вещь… — немного растерянно проговорил я.
— Для тебя — да. А для множества женщин это очень важный символ, дающий целый спектр ощущений. Часто даже меняющий взгляд на мир… скажи, ты смотрел «Завтрак у Тиффани»? — спросил он.
— Нет, — я пожал плечами.
— Ничего, на обратном пути исправим, — подмигнул он. Сквозь толстые дымчатые стёкла его очков это смотрелось странно.
Потом дедушка замолчал. А я очень долго рассматривал сумки и, как он советовал, старался их прочувствовать. Но заодно я всё-таки запоминал мелкие детали: размер строчки, её расположение, углы. Ощущение материала на ощупь. В какой-то момент я даже понял, что мне это нравится. Изучение качественной вещи доставляло эстетическое удовольствие, пускай она и не была настоящей.
Так прошло довольно много времени. Потом дедушка позвал продавщицу, указал на одну из сумок, после чего рассчитался за неё через карточный терминал.
Через пару минут покупку вынесли, упакованную в красивую картонную коробку и брендированный бумажный пакет.
— Ну как тебе? — спросил дедушка, когда мы вышли из бутика в сутолоку пешеходной улицы.
— Понравилось, — честно ответил я.
— Отлично. Теперь перейдём к следующему этапу.
Я едва сдержал разочарованный вздох. Честно говоря, я успел немного устать и надеялся, что сейчас мы вернёмся в отель.
Однако же мы вышли с пешеходной улицы, прошли пару кварталов, потом дедушка поймал такси.
— Теперь мы едем на рынок, — сказал он. — Там продаются копии вещей известных брендов.
— Понял, — кивнул я.
Поездка оказалась долгой. Наконец, мы остановились возле огромного здания футуристического вида, на краю обширной площади, где было много народа.
— Ого! — сказал я, когда мы вышли из такси, разглядывая здание. — Это у них такие рынки?
— Что? — удивился дедушка. Потом проследил направление моего взгляда и улыбнулся. — Нет. Это музей науки и техники. А нам туда.