Ценитель
Шрифт:
Я подобрал ножны с мечом. Аккуратно обмотал их вокруг пояса и завязал так, как учил сэнсэй в Астане. Так хотя бы руки будут свободными. Потом я, наконец, снял опостылевший розовый шарфик. И невольно улыбнулся: мир снова стал довольно приятными местом. Мы мчались по сверкающей воде на белоснежной стремительной лодке, в лицо бил свежий ветер.
Я прикрыл глаза и будто снова ощутил тот врыв на берегу. А потом услышал звук и почувствовал то упругое ощущение в ладони, когда меч входил в тело того мужика, которого я убил. И остальные —
Снова подкатила тошнота. Рефлекторно вздохнув, я достал из кармана пистолет. Проверил предохранитель.
— Сюда, — вдруг услышал голос дедушки.
Посмотрел в сторону носа. Он поднял нижнюю часть шлема и смотрел на меня, насупив брови. Перед собой он держал раскрытую кожаную настоящую сумку, закреплённую у него на плече.
— Он мой, — ритуально произнёс я. Чтобы последующее действие не могло трактоваться как передача прав на настоящую вещь.
— Твой, — согласился дедушка. — Сюда. Так не потеряется.
Я подошёл к нему и положил пистолет в сумку. Потом взял в руку шарфик и бейсболку. Вопросительно посмотрел на дедушку. Тот в ответ кивнул, чуть заметно улыбнувшись.
— Они мои, — сказал я.
Он снова кивнул.
Жаль, ножны с мечом нельзя было вложить в эту его сумку, очень полезная вещь. Её функция состояла в том, что она никогда не терялась.
Через несколько минут на горизонте показалось несколько яхт. Они не двигались. Как это называется по-морскому? Легли в дрейф? Наверное, так, хотя до конца я в этом не был уверен. Моря меня интересовали исключительно тёплые, и желательно с песчаными пляжами…
Дедушка уверенно вёл лодку к одной из яхт.
— Приготовься, — бросил он, когда мы были совсем рядом.
— К чему? — спросил я.
Но дедушка не ответил.
Когда мы ткнулись в борт, сверху два человека в чёрных масках сбросили верёвочную лестницу.
— Быстрее! — скомандовал дедушка.
И мне пришлось лезть наверх, стараясь, чтобы ножны не слишком часто ударялись о борт яхты.
Я пытался вытянуть шею, чтобы разглядеть её название — но мне это не удалось. «Ладно, потом посмотрю», — решил я, ступая на палубу.
Но и потом название я не узнал — как только мы оказались наверху, дедушка кивнул в сторону кормы, где на вертолётной площадке летающая машина уже раскручивала винт.
Где-то за спиной зашумело. Над соседней яхтой поднимался другой вертолёт — с виду точно такой же, куда звал меня дедушка.
Я мысленно присвистнул, прикидывая, во сколько ему это всё обошлось.
Люди, которые встречались нам по дороге на вертолётную площадку, были одеты в одинаковые серые комбинезоны и чёрные маски. Нас они сторонились.
Вертолёт с заведённым движком оказался пустым. Дедушка уверенно занял место пилота, наскоро пристегнулся, убедился, что в соседнем кресле я сделал то же самое, после чего мы тоже взлетели.
Описав небольшую дугу вокруг яхты, мы направились
Над нами, на разных высотах двигались ещё два вертолёта, примерно с такой же скоростью. Мы же летели у самой воды, едва не задевая волны посадочными лыжами.
Берег приближался. И вот я уже смог разглядеть огромные краны, множество сухогрузов и контейнеровозов, стоящих у причальных стенок. Какой-то крупный порт? Вероятно. Что ж, надо отдать дедушке должное: отличное место, чтобы спрятаться!
До порта оставалось километров десять, когда небо по правую сторону от нас вдруг прочертила тонкая белая полоса. А один из вертолётов, самый верхний, вдруг расцвел огненным цветком.
Дедушка выругался. О смысле ругательств я мог догадываться только по губам и выражению его лица — больше ничего слышно не было из-за шума мотора и хлопанья винтов.
Он кивнул назад и снова что-то крикнул. Я посмотрел в ту сторону. Задняя часть салона вертолёта была занята каким-то огромным белым цилиндром с полукруглыми рёбрами. Кажется, похожие я иногда замечал на кораблях. Спасательный плот?
— Сбрасывай! — дедушка крикнул настолько громко, что я с трудом, но расслышал.
Я отстегнулся и перебрался назад. Осмотрел крепления цилиндра. Потом сдвинул боковую дверь и, отстегнув несколько карабинов, вытолкал цилиндр наружу. Посмотрел вниз.
Цилиндр бухнулся о морскую поверхность, подняв тучу брызг. Потом раскололся на две половинки, между которыми что-то зашевелилось. Всего через несколько секунд это что-то обрело контуры надувной лодки.
— Прыгаем!!! — снова закричал дедушка.
Я с тоской посмотрел на ножны с мечом. Отстёгивать? Ну уж нет! И, пока решимость меня не покинула, ринулся сквозь проём, метя как можно ближе к лодке.
Меч действительно чуть не утянул меня. Кажется, в воде он стал даже тяжелее, вопреки всем законам физики. Только чудом, на одних волевых, я доплыл до лодки, мощно загребая холодную солёную воду.
И лишь перевалившись через надувной борт я ощутил, насколько эта вода была холодна! Меня начало трясти; я забился в угол на носу, стараясь сократить поверхность одежды, которая соприкасалась с воздухом, чтобы хоть как-то сохранить тепло.
Где-то на корме затарахтел двигатель. Я почувствовал, что мы двигаемся. А потом дедушка накинул на меня сверху шуршащее термоодеяло.
— Дотерпи до берега, — попросил он. — Там надо будет пробежаться, согреешься.
Я несколько раз кивнул, сжимая между ног спасённый меч и ножны. Просто челюсти свело так, что я не мог их разомкнуть.
Когда добрались до берега, я даже успел немного согреться. Одеяло работало. Слой промокшей одежды, прилегающий к телу, прогрелся, и дальше тепло не уходило. Так что, когда нос лодки ткнулся в один из высоченных бетонных пирсов, я уже мог двигаться и не дрожать.