Ценитель
Шрифт:
— Да, мне тоже здесь тоже не очень нравится, — улыбнулся Костя, наблюдая за выражением моего лица. — Зато тихо. Гарантированно никто не тревожит. Среди наших популярное место — для тех, кто хочет немного отдохнуть от путешествий.
— Ясно, — кивнул я.
Марат оказался мускулистым казахом в спортивном костюме «Адидас». На вид средних лет. Разве что карие, почти чёрные глаза выдавали истинный возраст. По моим прикидкам, так смотрят те, кому довелось видеть пару веков живой истории на своём пути. Лицо было смутно знакомо. Возможно, мы встречались
— Герман, рад видеть, — поздоровался он, протягивая руку.
Я с некоторой опаской ответил на пожатие, но Марат не стал на мне демонстрировать свою силу. За что ему отдельное спасибо.
— Проходите, присаживайтесь, — он указал на квадратное кресло, обитое белой замшей.
Сам же устроился на диванчике напротив. Там же разместился Костя.
— Как добрались? — участливо спросил Марат.
— Спасибо, без приключений, — ответил я.
— Рад это слышать, — сказал он. — Мы волновались. Позавчера со мной связался Филипп. Он предупредил, что, возможно, вы приедете.
У меня аж сердце подпрыгнуло.
— Филипп Петрович? — зачем-то уточнил я.
— Он самый, — улыбнулся Марат.
— Когда это было? Во сколько? Вспомните, пожалуйста, это очень важно!
— В районе семи утра… — ответил он. — Получается, около пяти по вашему времени.
Я сглотнул. Во сколько я приехал на Патрики? Я ведь даже на часы не смотрел… помню только, что уже светало.
— Он сказал, что не может с вами связаться. И просил передать вам, чтобы вы не предпринимали ничего до тех пор, пока он не выйдет на связь, — продолжал Марат.
— А он сказал, что свяжется? Когда? — спросил я.
— Он не уточнял, — Марат пожал плечами. — Разговор вышел очень коротким, к тому же, было шумно.
— Ясно, — кивнул я.
— Герман, — продолжал он после небольшой паузы. — Мы, конечно, дадим убежище в любом случае. Но будем признательны, если вы поделитесь информацией о том, что происходит. Мы должны оценивать степень опасности и принимать меры на случай, если нас это тоже коснётся.
— Да, — кивнул я. — Да, конечно.
У меня не было ни малейших оснований что-то от них утаивать, не считая пустых угроз Викиных похитителей. Если, конечно, её на самом деле похитили. Мне не хотелось так думать, но всегда нужно рассматривать любые возможности и учитывать их.
Я коротко пересказал случившееся за последние несколько дней, не утаивая деталей. Марат и Костя слушали внимательно, не перебивая. Только хмурились, когда я говорил о разгромленных складах.
Когда я закончил, в помещении повисла мёртвая тишина. Слушая собственное дыхание, я вдруг понял, что на вилле исключительно хорошая звукоизоляция.
— Это… война, — первым заговорил Марат. — Такое оставить невозможно. Нужно предупредить всех, кто сейчас на территории России. Нужна срочная эвакуация и глобальное собрание.
— Подождите, — сказал я. — Дед… Филипп Петрович, думаю, не просто так просил меня подождать.
Марат внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил.
— Я согласен, повод для войны есть, — продолжал я.
— Два повода, — добавил Костя. — Даже три, если с Филиппом Петровичем что-то случилось.
— Вы хотите попытаться спасти свою сестру? — спросил Марат. — Но вы же понимаете, что любое действие в этом направлении будет следованием их сценарию?
— Да, — кивнул я. — Понимаю. Как понимаю и то, что они не представляют, с чем на самом деле столкнулись.
— Возможно, — кивнул Марат. — Судя по их действиям. Но это не отменяет всего остального. Они перешли границу. За это должна быть ответственность.
— У нас есть какой-то план на такой случай? — спросил я.
Раньше я никогда не влезал в политические дела. Так, иногда высказывал свои соображения на региональных собраниях, причём не только в Москве. У нас ведь нет жёсткой структуры; мы путешественники, и собрания формируются не по какой-то приписке, а просто по факту пребывания ценителя на территории. Основная функция собраний — это улаживание торговых споров, связи с посвящёнными, включая установление самих правил посвящения, ну и, насколько это возможно, взаимодействие с официальными органами власти. До этого дня я никогда не интересовался, есть ли у нас какой-то план войны на случай чрезвычайных обстоятельств.
— Конечно, — кивнул Марат.
— И… что будет? — рискнул спросить я.
— Плохо будет, — вздохнул он. — Мы в конфликте с государственной системой. Не с отдельным человеком. Он слишком высоко стоит. Государство уже вовлечено, по-полной. Так что…
— Люди пострадают, — сказал я утвердительным тоном.
— Конечно, — вздохнул Марат. — Без потрясений не обойдётся. Соседние страны тоже заденет, но не так сильно.
Я вздохнул и прикрыл глаза.
— Давайте… иначе попробуем, — сказал я.
— Как? — Марат посмотрел на меня с искренним интересом.
— Я пойду один. Сделаю вид, что согласился с их требованиями, — ответил я.
— Но они ведь именно этого и ждут, — вмешался Костя. — Что вы придёте на место и попробуете решить вопрос силой, с помощью вещей. И готовятся к этому.
— Скорее всего, так и есть, — кивнул Марат. — В последнее время был повышенный спрос на защитные и охранные вещи среди посвящённых. Я ещё думал, что это связано с общей нестабильностью в мире, но видите оно как…
— Они готовились, — добавил Костя. — Заранее знали, что такое возможно. Очень опасная ситуация.
— Мне кажется, они всё ещё пытаются избежать войны, — сказал я. — Пытались на гордость давить. На уверенность в себе.
— Да, согласен, — кивнул Марат. — Они засунули свой нос в наши дела. Но недостаточно глубоко, чтобы почувствовать, чем это пахнет.
Костя улыбнулся.
— Но и к войне они, получается, тоже готовятся, так? — спросил я.
— Насколько это возможно, наверное, — Марат пожал плечами.