Центр
Шрифт:
Говоря о том, что Аннэю в этом помещении никто не обратил внимания, я несколько погрешил против истины. Обратил внимание очень высокий, и очень худой юноша с бледной кожей, который стоял возле высеченной из чёрного камня статуи, изображающей пышную купальщицу. Это был очень богатый, очень влиятельный юноша. Сын одного из членов Ноктского правительства, он присытился бесконечными кутежами, и решил попробовать себя в качестве актёра. Играл он, естественно, более чем посредственно, но влияние папочки не давало выставить со съёмочной площадки. Более того, перед ним заискивали, к его не очень то умным советам
Зрителям он был известен под именем Аддона Донча. В фильмах ему сниматься очень нравилось, засчёт этих съёмок он считал себя по настоящему творческой, выдающейся личностью, очень гордился этим. Только дубли терпеть не мог, и поэтому редко переснимались сцены с его участием. Естественно, при такой скорости съёмок и фильмов с его участием вышло множество.
Хотя с его внешностью, больше бы пошли Аддону Дончу роли в фильмах ужасов, больше он любил роли романтических героев. В каждом фильме у него, неприменно, появлялась новая очаровательная пассия, с которой следовали постельные сцены и на экране, и в реальной жизни…
Аддон Донч завидовал Эвану, потому что его популярность не могла сравниться с популярностью Эвана. Зрители обожали и блокбастеры и телевизионные сериалы, где снимался либо сам Эван, либо где его играли известные на Нокте актёры.
При всём намеренном оглуплении сюжетов с Эваном, ни продюссеры, ни режиссёры, ни даже сам спивающийся Эван, не могли отнять главного — именно он, Эван стал символом новой эпохи — колонизации иных миров, именно на него старались походить подрастающие мальчишки.
Итак, Аддон Донч, как увидел вошедшую в это помещение Аннэю, так уже и почти и не отрывал от неё своего пристального взгляда. Он испробовал прелести уже сотен Аркопольских красоток, здесь же появилось нечто совершенно новое. Такая чистая, светлая, наивная, не похожая на других — вот ей интересно завладеть, её надо использовать и в следующем его фильме, и в реальной жизни; обольстить, выпить её чистоту и непорочность… Думая так, Аддон Донч даже хищно облизнулся — и это показалось гораздо естественнее, чем большинство его ролей. В эти мгновенья он действительно был похож на вампира, возбуждённого видом молоденькой девственницы…
На следующий день состоялись кинопробы, и Аннэя с Дэклом, как и следовало ожидать, были утверждены на роли в сериале "Счастье и Сопротивление". Сюжет, в общем-то, состоял из обычного для Ноктского сериала примитивного набора штампов: благородные, даже прекрасные служители закона и правительства, и мерзкие, сеяющие смерть и разрушение участники Сопротивления. Пропаганда правительства накладывалась ещё и на мелодраматическую линию. Главный герой — красивый, честный законник, выполняющий различные опасные задания влюблён в прекрасную девушку: учёного-биолога, которая все силы отдавала тому, чтобы получить «красный» диплом, а затем отправиться на один из дальних миров. Но тут благородный законник серьёзно досадил мерзким участникам Сопротивления, и они похитили его возлюбленную, с тем, чтобы он сам, без оружия пришёл к ним.
В той серии, в которой предстояло сняться Аннэе и Дэклу, главный герой приходит в логово законников, вроде бы без оружия. Его
Красавица-биолог спасена, но главный злодей убегает. Законник преследует его, и настигает в магазине, где злодей берёт заложницу. Эту залодницу и предстояло играть Аннэе. Дэкл и по сценарию — юноша, который любит её; он говорит несколько пламенных, красивых реплик, пытается освободить её, но погибает. Главный герой пытается договориться со злодеем, обещает, что его выпустят из города; однако тот отвечает, что законники уже перекрыли все пути к отступлению, и убивает и себя, и прекрасную, хотя и нехарактерую для Ноктского кинематографа красавицу.
Такой конец очередной серии "Счастьи и Сопротивления" должен был показать не только мерзость Сопротивления, но и придать некий драматизм сериалу, который, согласно опросам телезрителей, в последнее время стал уж слишком слащавым…
Когда Аннэя и Дэкл прочитали сценарий, Аннэя спросила:
— Ну, как тебе — не правда ли, мило.
Дэкл нахмурился и проговорил мрачным тоном:
— За всю жизнь свою не читал большей мерзости, но ради тебя и в этом готов сняться.
— А ведь я могу обидеться…
— Ну и обижайся, если тебе так хочется, — проворчал Дэкл.
Аннэя действительно обиделась, и до самого начала съёмок не общалась с Дэклом.
А Дэкл так и ходил хмурый, метал по сторонам неприязненные взгляды, и думал: "Если моя Аннэя и дальше будет сниматься в подобной гадости, то что же с ней станет?.. Неужели превратиться в одного из тех типажей с хищными лицами, которых я уже нагляделся за эти часы? И как её вразумить?.. Ведь она такая чистая, наивная. Даже и не хочет видеть грязи там, где она есть, обижается на меня, считает, что я говорю глупости… А куда деваться мне? Приходётся оставаться возле неё…"
Глава 5
"Разные"
И вот начались съёмки. Снималась самая обычная серия, самого обычного Ноксткого сериала. И только Аннэя выделялась на общем фоне, присутствовавшие на съёмочной площадке переглядывались, шептались:
— Как её допустили на площадку?.. Она, конечна, хороша, даже через чур хороша, но её не примет наш зритель…
— Говорят, её порекомендовал сам Эван.
— Сам Эван?.. Ну, тогда с этим не поспоришь. Придётся снимать…
Отсняли несколько дублей этой драматической сценки. Как и было положено — сначала погиб Дэкл, затем — и Аннэя.
По окончании съёмок, сияющая, забывашая о недавней ссоре Аннэя подпорхнула к Дэклу, спросила:
— Ну не правда ли — чудесно?
— Я устал. Я не хочу говорить об этом…
— Ну что ты так хмуришься? Я не понимаю тебя! Ведь это такой прекрасный день. Нас сняли, и покажут по телевидению. И меня, и тебя увидят совершенно незнакомые нам люди: и здесь, на Нокте, и на нашем Бадже, и на всех тех мирах, где показывают Ноктское телевидение…
— Но мне не нравится Ноктское телевидение, и ты об этом прекрасно знаешь.