Центр
Шрифт:
— И всё же, Дэкл, ты бываешь совершенно невыносимым. У тебя сейчас физиономия самоубийцы, или человека, приговорённого к казни. Глядя на тебя, я начинаю чувствовать себя плохо. Решил мне испортить этот прекрасный день?
— Не хочешь смотреть на меня?
— Хочу смотреть на тебя прежнего: приветливого, улыбчивого…
— Я никогда не был особенно улыбчивым, а сейчас, если и выдавлю из себя улыбку, то это будет такая гримаса, от которой убежишь и ты, и все окружающие…
— Нет, ты становишься совершенно невыносимым. Не знаю, что с тобой делать.
— А ничего не делай. Нравится тебе здесь? Ну так и оставайся,
Вот на такой агрессивной ноте они и расстались. Дэкл нанял аэроцикл, и полетел в гостиницу (деньги они получили в кредит от Эвана, и, несмотря на его заверения, что это — плата за молот Радужного камня, обещали вернуть их при первой же возможности).
Оказавшись в своём номере, Дэкл пытался почитать один из немногих нравившихся ему журналов "Флора и фауна иномирья", но, несмотря на действительно интересные статьи и фотографии, никак не мог на них сосредоточиться. Мысли его вновь возвращались к Аннэе: "Вот её нет рядом, и я понимаю, как же дорога она мне, как привязался я к ней. Готов на всё, лишь бы она оставалась рядом со мной. Рядом с ней я готов на многие свершение, без неё — пропаду, начну спиваться также, как этот несчастный Эван… Вот целых два часа не видел её, и уже весь извёлся. Где она сейчас? Что делает? Не случилось ли с ней что-нибудь в этом страшном, огромном мире?.."
И Дэкл уже сожалел о том, что отказался принять от Эвана устройство мобильной связи, с помощью которого мог бы оперативно связаться с Аннэей.
Надо сказать, что «мобильники» появились на Нокте совсем недавно. Это было одно из проявлений технического прогресса, который так резко взвился вверх после того, как началось изучение «Объекта». Конечно, по важности «мобильники» ни в какое сравнение не шли со световыми двигателями, но получали всё большее распространение в суетливом Аркополисе, и вскоре уже должны были появиться на таких мирах, как Бадж…
Итак, Дэкл тщетно пытался избавиться от мыслей об Аннэе, и это ему не удавалось. И к тому времени, когда через три часа она, наконец-то, появилась, он совсем извёлся.
Она вошла, сияющая больше прежнего, с большим букетом благоуханных, удачно подобранных цветов, и бросилась к нему, обнимая его, целуя, приговаривая:
— Милый, Дэкл, ну что же ты опять такой мрачный?.. Ведь сегодняшний день ещё более прекрасный, чем я ожидала! Это сказка! Как же прекрасен Нокт, как же прекрасен Аркополис!
— А что у тебя уже появились поклонники? — Дэкл отстранился и кивнул на букет.
— Представь себе, появились. По-крайней мере, один поклонник.
— Просто замечательно. Очень рад этой новости!
В голосе Дэкла прозвучала боль, но Аннэя снова подошла к нему, обняла крепче прежнего, и, поцеловав в губы, спросила:
— Неужели ты можешь ревновать меня?..
— Я, право, не знаю.
— Нет, ты опять обижаешь меня. Сомневаешься во мне?..
— Нет. Я надеюсь…
— На что надеешься? На то, что не изменю тебе? Но как же я могу тебе изменить, если я твоя; понимаешь — только твоя, до самой смерти.
— Ладно. Я верю тебя. Но расскажи мне про этого поклонника.
— Его зовут Аддон Донч, и он — очень известный на Нокте киноактёр. Снимается, в основном, в фильмах про любовь. Ты видел фильмы с его участием?
— Нет, я не смотрю Ноктские фильмы "про любовь", потому что они про что угодно,
— …Ладно. А мне вот доводилось пару фильмов с Аддоном видеть, и, скажу тебе — он неплохо играет. Ну а в реальной жизни — он такой галантный, обходительный, тебе надо поучиться у него…
Дэкл хотел сказать: "Учиться подлости не желаю", но решил, что Аннэя может совсем обидеться, и кое-как сдержался.
Потом они ужинали, и Аннэя рассказывала о впечатлениях прошедшего дня, и о встрече с Аддоном Дончом. Оказывается, он пригласил её сниматься в следующем фильме с его участием.
— Что — в роли его очередной любовницы? — спросил Дэкл.
— Нет! Как ты мог подумать!.. Это такая же небольшая роль, как и сегодняшней серии. Но это уже не для телевидения. Этот фильм в кинотеатрах будут показывать. Он пригласил меня осмотреть место съёмок того эпизода. Это на курортном мире Жемчужина-15.
— И ты, конечно, согласилась?
— Конечно, согласилась. А что в этом плохого?.. Ведь ты же понимаешь. Он мне интересен только как друг. Он очень хороший человек. Веришь мне?
Дэкл ничего не ответил.
— Ну так хочешь я тебя с ним познакомлю?
— Ещё чего! Конечно, нет. Обойдусь без таких знакомств…
Дальше они долго разговаривали. И чем дальше шёл разговор, тем чаще Аннэя восхищался Ноктом и Аддоном, а Дэкл испытывал от этого раздражение. Закончилось всё тем, что он сказал Аннэе немало грубых слов, а она разобиделась на него, и спала в ту ночь в соседнем помещении (правда, в их номере было аж пять помещений, и десять кроватей и постелей).
А на следующий день, не оставив Дэклу никаких записок, Аннэя улетела вместе с Аддоном Дончом на мир Жемчужина-15. Впрочем, Аннэя была уверена, что этим только проучит мрачного, вспыльчивого Дэкла. О том, что у неё с Аддоном Дончом может вспыхнуть любовь, наивная Аннэя даже и не думала.
Прошло полгода. Дэкл, его родители, и родители Аннэи все ещё жили на сто двадцатом этаже гостиницы "Столп Аркополиса"; Аннэя вот уже пять месяцев как не появлялась там.
Однажды вечером (опять-таки напомню, что вечер, ночь, утро и день — понятие в Многомирье весьма условные, ощутимые только организмами, но не передающиеся через разность освещения) — Дэкл сидел в роскошном номере Эвана, за богато уставленным столом. Всевозможные кушанья высились на тарелках, конечно много было и выпивки. Эван напился по давней привычке, Дэкл — едва ли ни в первый раз.
Уже некоторое время они ничего не говорили, избегали смотреть друг на друга, но зато усиленно ели, и, конечно же, пили.
Вдруг Дэкл проговорил:
— Каждый день обещаю не узнавать о Аннэе, и каждый день срываюсь — буквально выискиваю информацию о ней… Впрочем, делать это несложно — «жёлтая» пресса любит обсасывать подробности её романа с Аддоном Дончем.
— Ну и неужели за всё это время она даже ни разу не позвонила тебе?..
— Нет. Не позвонила. Только письмо присылала… Да ты знаешь, я тебе его показывал: "Прости. Извини… Нашла свою истинную любовь" — таков смысл… Он обольстил её во время того полёта на Жемчужину-15… Показался ей настоящим божеством: сияющий, обольстительный, властный, из-за своих денег всемогущий… Теперь она снимается в главной роли, в его фильме… Знал, что она наивна, но не предполагал, что она такая дура!..